Кровь Меровингов

Судя по красным пятнам, выступившим на лице, и вздувшимся на лбу и шее жилкам, граф наливался яростью. А это при дальнейшем противостоянии не сулило ничего хорошего. Но Луиза крепко надеялась на свою силу.

– О, Пресвятая Дева Мария и все угодники! - вскричала Луиза. - Неужели, отец, я паду жертвой Вашего слова, в то время как для меня может найтись лучшая доля?!

– Не вижу таковой, - сурово ответил сэр Бернар.

– А если бы я открылась Вам? - Луиза судорожно вдохнула воздух. Сейчас она расскажет отцу о Сигибере, мече, ордене Хранителей, ее тайной магической силе.

Он ведь тоже должен знать о ее предназначении. Разве не ждал он часа, когда меч Сигибера обретет нового хозяина? Он поймет! Он передумает, и ей не придется ругаться с отцом.

– Так ты любишь де Альбре?! - вскричал граф. - Ну конечно! Этого следовало ожидать!

– Что? - удивилась Луиза. - Нет же, отец! Альбре тут не при чем, поверь мне! Я должна Вам кое-что открыть...

– Довольно! - взревел граф. - Я дал слово, и я сдержу его!

– Отец!

– Вон с глаз моих!

Во время их разговора боковая дверь неслышно приоткрылась.

Из-за нее выглянули Гийом и экономка Беатриса.

Первый был сер, как мох на древних кладбищенских плитах, вторая закрывала рот платочком и только качала головой с сокрушенным видом.

Беатриса тоже хотела брака своей госпожи с испанцем. Никогда не понимая юной графини, ее стремлений и увлечений, она успокаивала себя тем, что после замужества Луиза одумается, станет примерной матерью и добродетельной женой.

– Отец, ради всего святого, не принуждайте меня! - взмолилась Луиза.

- Мне казалось, что Вы как никто другой понимаете меня, и я всегда была Вам за это благодарна.

– Я все решил! Такова моя воля! А вздумаешь ослушаться меня...

– Испанец не доживет до венчания! - тихо сказала Луиза.

– Ты что - не в себе? - граф, прищурившись, взглянул на нее.

Не ожидал он настолько упорного сопротивления со стороны своей любимой дочери. Луиза всегда слушалась, уступала. Разве мог он сомневаться в ее послушании? Не мог.

Но в прошлом, как полагал граф, не возникало у нее искушения. И, признаться, достойного искушения в лице молодого аквитанского графа де Альбре! А с искушением нужно бороться, как учит нас Святая Церковь.

Сэр Бернар не был фанатичным христианином. Однако он полагался на благотворное влияние веры и церкви, различия в которых усмотреть не мог.

Тягостное молчание накаливало ситуацию. Гийом и Беатриса тревожно смотрели на графа. Луиза словно окаменела.