Кровь Меровингов

– К Вашим услугам, сударыня, - поклонился Луизе герцог с той утонченностью манер, с которой только мог.

Шелк, бархат и плетеная замша его костюма, расшитые золотыми и серебряными нитями, говорили о том, что их владелец был приверженцем последней моды. Длинные рукава лиловой коты со множеством пуговок свисали до пола. Белый сюрко с серебряной вышивкой и золотыми вензелями прикрывал серебряный плащ-мантель, свешиваясь с левого плеча юноши. На бархатном берете красовалось большое страусовое перо, скрепленное аграфом.

На поясе блестел тонкий кинжал в золотой отделке.

– Милорд, рада знакомству! - ответила поклоном Луиза, изучая слишком изящный кинжал. Вряд ли бы он спас жизнь своему владельцу в случае нападения.

Церемония представления закончилась. Сэр Бернар проводил дочь к ее месту за столом, и все вновь сели за трапезу.

Слуги принесли следующую перемену блюд. Ароматы кушаний, подаваемых попеременно, соперничали друг с другом по изысканности, которую только можно себе представить.

Рыцари лишь дивились такому изобилию, свидетельствовавшему о богатстве и знатности хозяина.

– Держи себя в руках! - зашептал Жан, сидевший рядом с Луизой.

– Не могу! - так же шепотом ответила она, сверля ненавидящим взглядом своего жениха.

Альваро де Торнес с полным удовлетворением оценивающе рассматривал Луизу. Рыцари Лионель и Филипп, сидевшие напротив, тоже не сводили с нее глаз, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Ты чего такая измученная? - брат с участием заглянул Луизе в лицо.

- Если из-за него... - он кивнул в сторону испанца, - не стоит так убиваться.

– Не только! - вздохнула она, переходя на еле слышный шепот. - Беда у нас! Оборотни появились в селениях. Людей убивают.

– Да ты что?! - округлил глаза брат.

– Так и есть! Подробнее расскажу потом.

– Хватит шептаться, - прикрикнул на них отец. - Так что там Вы говорили о волнениях в Арагоне? - спросил он у испанца, возобновляя прерванный появлением Луизы разговор.

– Королевство сотрясают постоянные восстания черни, - ответил тот, наблюдая, как служанка наливает в его кубок вино. - Я своих держу крепко. А вот в восточных землях за две недели случилось семь восстаний. Хайме, конечно, помог кортесам. Крови пролилось много, - испанец злобно усмехнулся, - но и себя при этом не забыл.

– Хм! Догадываюсь, что поставлено на кон, - заулыбался в бороду сэр Бернар, памятуя хитрость арагонского правителя.