Кровь Меровингов

Магия ночи незаметно растворилась в холодном воздухе.

– Дальше не пойдем. Дорога к замку, - указал рукой направление Корр.

– Благодарю вас! Чем могу я отплатить за услугу?

В мокрой бороде Корра запутались листья и паутина. Загрубелое лицо неожиданно расцвело теплотой и доверием.

– Молчи про нас. И достаточно будет, - ответил Корр, а потом прибавил: - Если попадешь в беду, обратись к духам четырех стихий. По пустякам не тревожь. Мир тебе!

– Мир вам! - Луиза окинула всех прощальным взглядом.

Лесной резко развернулся и зашагал прочь.

А Луиза поспешила вернуться в замок до восхода солнца. Кто бы мог подумать, что лесные станут помогать? Вдруг захотелось запеть во все горло.

Бодро шагая по росистой траве, Луиза спешила домой, напевая старинную балладу о северных драконах и отважных рыцарях. Ей пришлось сделать большой круг, дабы добраться до потайного хода.

Факел, оставленный Гийомом, так и лежал в подземелье. Оно и понятно - дорога от Драконовых пещер не близкая.

Глава 13. Драконовы пещеры

Открыв глаза, Луиза увидела белого голубка.

Нежно ворковал он на подоконнике открытого окна. Не поверив, она зажмурилась. Снова посмотрела. Белоснежная птица деловито расхаживала, цокая коготками. Топорща перистый хвост, голубь ритмично тряс головой, косясь на девушку глазком-бусинкой. Луиза выбралась из теплой постели и осторожно приблизилась к нему. Голубь сам перелетел плечо, щекоча крылом щеку. Она рассмеялась. Осторожно поглаживая его, Луиза обнаружила бумажную трубочку, привязанную к лапке.

- Письмо! - Луиза с нарастающим любопытством освободила лапку голубя, развернула бумагу и прочла:

«Леди Луиза! Очень жаль, что у меня не было возможности попрощаться с Вами в день отъезда, а также выказать свое уважение и глубокое восхищение Вашей несравненной красотой.

Написав Вам, я позволил себе дерзкий поступок, который, быть может, вызовет у Вас осуждение. Молю простить меня за это.

Не смею называть причины, по которым я сделал подобный вывод, но если Вам будет нужна искренняя и бескорыстная помощь друга, прошу Вас удостоить меня этой чести.

Филипп де Альбре»

Заступничество от посягательств испанца было предложено весьма корректно, но взбесило Луизу почти так же, как и гнусные домогательства Альваро де Торнеса. Краска возмущения вспыхнула на щеках. Даже уши запылали.

Оказывается, в тот вечер на лестнице, когда испанец позволил себе нагло заявлять о своих, как ему казалось, правах на нее, граф все видел.