Ольга

Вскрикнула соколица — поднялась со дна речки алая кровь…

Металась по пустому месту Ольга, кричала соколицею да волчицею выла. Кляла себя, кляла мстительность свою, слепоту и тщеславие, кричала заклятия разные, молила Бога и погань, но не оживал Арсений, не поднимался из речки ни живым, ни мёртвым. Принял его убогую душу к себе Господь и защитил навеки от Ольгиных чар.

Хотела поначалу Ольга броситься вслед за отцом своим, да жить хотелось ей пуще. Потому недолго горевала она средь костей да пепла, недолго оплакивала батюшку.

Быстро иссохли ей слёзы, и тогда решила она взять себе новое имя и улететь далеко, за поля, за равнины, за реки и за болота, в землю, где о ней никогда не слыхивали.

Вспорхнула она ввысь да полетела. Три дня летела и три ночи, а на четвёртый открылась под ней славная земля Рязанская. Облетела её Ольга и видит: деревушка красивая стоит под солнцем. Детишки весёлые бегают-резвятся, девушки звонко песни поют, юноши стройные в полях потом заливаются да только посмеиваются — мирный да ласковый край.

Только один старик со старухой своей сидит у хаты да кручинится.

Спустилась Ольга в подлесок, обернулась девой, да подошла к старичкам.

— Что за мысль тяжёлая головы ваши склонила? — спросила певуче, ласково.

— Ах, дево милая, — отвечали старики. — Как же нам не кручиниться, когда было у нас четверо сыновей, да трое померло почти в одночасье… Некому нам ни в хозяйстве подмочь, ни на могилку по смерти плакать прийти.

— Хотите, я к вам жить пойду? — молвила.

— Сиротка я из соседней деревни, никого у меня не осталось.

Обрадовались тотчас старик со старухою да приняли девушку в дом свой.

Так и стала Ольга жить мирно в семье древолазов под новым именем, не оборотничая боле да не ведьминствуя, дабы не испужать новую семью свою и люд вокруг. Ласковее стала вести себя да скромнее, глаза синие в пол часто прятала да тихой была, ибо только таких дев, уразумела, и почитает живой, боязливый народ. Только когда врачевала, нет-нет, да и шепнёт заклятье, нет-нет, да и заворожит негромко зелье.

Разнеслась о ней добрая слава по всей земле Рязанской и дале. И явился однажды к ней в дом юноша, поведав, что он слугою князя муромского Петра, и что болен его князь хворью неведомой, и ни один лекарь ему помочь не может.

Задумалась крепко Ольга. Коли будет она таперича смекливее, авось и выгорит.

И сказала она, чтобы привели ей князя, ибо она сможет исцелить его.