Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

Но это будет всё та же гора, Александр.

Гефестион не любит быть Патроклом вне игры, и я знаю, что он прав. Потому что и я теперь не Ахилл – игра окончилась. Я – Александр. И Трои мне будет мало – потому что это всего лишь всё та же гора и всё тот же камень.

Но я – другой!

Мы – другие!

- Мы одолеем не только Трою, Гефестион! Мы вкатим наш камень на самую высокую гору – поставим его на вершине – и заберёмся с него на небеса! Эй, Неарх, хочешь на небеса?

- Мне и здесь неплохо, - улыбается критянин. – Но с тобой – хоть в Аид!

- С тобой – хоть в Аид, - соглашается с приятелем Птолемей.

Они все согласны. Небеса, Аид...

Взятая "Троя" лежит у наших ног, и "троянцы" уже не спорят с тем, как мы обошли правила, обойдя их с тыла, войдя в город не через Скейские, а через Дарданские ворота. Но не деревянного же коня для них выстругивать!..

- Конь!.. – раздаётся чей-то восторженный голос.

Я ещё не понимаю, но что-то бьётся в груди, порываясь туда – навстречу голосу.

- Конь!

- Царю Филиппу подарили коня!

- Конь!

- Чудо!

- Не конь – Минотавр.

Это проходят мимо нас, мальчишек, восхищённо переговариваясь, гетайры отца. И старые рубаки, вроде Антипатра, и молодые, ненамного старше нас – Кен, Кратер, Клит Чёрный...

- Все берёшь свою Трою, маленький Александр? – смеётся брат моей кормилицы. – Ещё молоко на губах не обсохло, а уже пора валить второго льва?

Он помнит наш разговор. Это радует меня – и пугает. Он – помнит. Мне ещё только предстоит.

- Царю Филиппу подарок привели, - рассказывает Клит по дороге, когда мы все – и "греки", и забывшие о поражении "троянцы" устремляемся вслед за взрослыми.

И во мне что-то замирает – память? Тоска? Радость?

Радость! Сегодня я радуюсь – я взял Трою против правил, без всяких деревянных коней...

Но нельзя же совсем без коня! И я радуюсь – предстоящей встрече с конём-Минотавром. Жду – и что-то замирает внутри, в потаённом уголке, за самым крутым поворотом, в конце самого длинного коридора.

- Просто чудо, а не конь! Минотавр! Спасайся, кто может! – смеясь, переговариваются гетайры.

Царь был уже на лугу, куда привели гарцующий подарок. Ещё не до конца оправившийся от раны, полученной в последнем походе, Филипп всё же не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться чудо-зверем, которого от меня пока закрывала плотная стена спин свиты и друзей царя.