Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

Будет чего-то не хватать быкоголовому жеребцу. Может быть, человеческого торса и лица?

- Мне будет не хватать тебя, мудрец.

- Тебе не будет хватать времени, чтоб вспомнить обо мне, - ответил Аристотель.

- Времени? Я ещё схвачу старика за бороду – где бы он ни был, пусть даже и в Тартаре. Схвачу – и мне хватит времени!

- Как бы он не ухватил за бороду тебя, Александр.

- А я бриться буду! – смеюсь.

Это я здорово придумал. Все эти вояки да полководцы гордятся своими бородами – как будто именно борода и делает их мужчинами.

А я буду бриться – то, что делает меня мужчиной, это вовсе не борода. Да и времени будет не за что уцепиться... Глупости всякие в голову лезут.

Три года – как миг. Но как много я узнал за этот миг. И наконец-то узнал себя. И не только себя. И не столько себя. А сколько ещё осталось...

- Радуйся, Александр! – а слышится: "Радуйся, Ахилл".

- Радуйся, Гефестион! – а слышится: "Радуйся, Патрокл".

- Путь к Трое был тоже долог, - скажет мой друг, словно пытаясь оправдать эти три года в Миэзе, проведённые среди спокойствия, мудрости, любви.

- Но на этот раз одной Троей мы не обойдёмся!

Три года прошли – мы все стали собой. Но – собой прошлыми, почти тысячелетней выдержки. А теперь выдержки не хватает, теперь нас ничто не удержит, теперь пришла пора нам прошлым становиться нами настоящими.

- Зови меня Александром, Гефестион. Время Ахилла и Патрокла прошло. Мы – настоящие!

Три года в Миэзе...

Что это было – сон? Явь? Кто это были – мы? Не мы? Кем пришло время нам стать? Хватит ли нам на это сил?

Я был не я, я почти что и не был; но теперь вспомнил – и стал собою.

Кричу во весь голос: Мы больше не немы! Бойся нас, небо! Готовься к бою!

Глава пятая. Первый бой, первый город

Глава пятая.

Первый бой, первый город

- Царь Филипп прислал за тобой, Александр!

Всадники торопились – что ж, они успели вовремя. Мне самое время прощаться с Миэзой.

И уже сейчас знаю, чувствую – будет чего-то не хватать.

- Филипп собирается в поход. И считает, что тебе пора учиться править – Македония останется в твоих руках.

Удержишь?

- Ты сомневаешься, Аристотель?

- Да, сомневаюсь, - кивает мудрец. – Но я верю в тебя.

- Верь в богов, учитель! А во мне не сомневайся!

Не знаю, что было во взгляде Филиппа, когда он решил отозвать меня из Миэзы – молнии ли, лукавые ли искорки? – но я был счастлив. Счастлив вырваться из этого нового плена, чтобы с головой окунуться в заждавшуюся меня жизнь.

- Смотри, не разбей её.