Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

Кого там ещё записали в наставники быстроного эти лживые сказители? Феникс? В огне, стало быть, не горишь? – твой единственный глаз разгорается злыми огнями – их отблески ты видишь на лице акарнанца. Гроза ещё не началась, но рваные края туч уже налились багровыми оттенками. Что-то хлынет оттуда? Всепоглощающая вода? Всепожирающий огонь? Лисимах не удивится ни тому, ни другому – старый акарнанец ничему не удивляется. Но бояться он не разучился. И ты чувствуешь это. – От тебя пахнет так, словно ты не тонешь в воде, старик, - бросаешь презрительно.

– Уйди прочь!

- Не всем же благоухать ароматами нектара и амброзии...

Молния не испепелила языкатого старика – хотя он не удивился бы и этому. Ты не стал проверять, сумеет ли восстать этот Феникс из пепла.

Царь, подобный Громовержцу...

Александр сейчас в Афинах. И с ним почти все эти... молодые. Да, Антипатр тоже с ним – оставлять сына без присмотра ты не захотел. Как там говорят? Один глаз здесь, другой – там? Или это про ноги? Неважно! Один глаз здесь, Антипатр – там…

- Антипатр!

- Да, Александр? – вскидываешь ты голову, глядя в глаза наследнику.

.. Наследнику царя македонского? Своему наследнику? Один глаз здесь, другой – Антипатр...

- Почему Филипп послал меня в Афины? – спрашивает этот негодный наследник. У тебя. О тебе.

- Кто же быстрее тебя сможет сделать то, что ему нужно? – отвечаешь устами Антипатра, стараясь не забыть, что нужно это нужно тебе, царю-богу.

- Действительно, кто быстрее меня? – смеётся Александр. – Догоняй!

Один глаз здесь, а из поля зрения другого быстро удаляется мальчишка на огромном вороном коне.

Кто быстрее его? Швырни вслед молнию – она не догонит его, отстанет.

Да, Лисимах-акарнанец прав, ты хотел бы, чтобы это был кто-то другой... Но слишком многие зовут его Ахиллом, и ты ничего не можешь изменить.

***

Стены гинекея, двери гинекея, комната царицы...

Юноша, похожий на царя, с вечным детством в беспечном взоре...

- Арридей, выйди отсюда!

Вечно прекрасная женщина, влекущая тебя так же, как и тысячу лет назад.

Была ли эта тысяча лет? Был ли тот, другой ты? Была ли другой она?

"Была! - злорадно смеётся, раздражая тебя, чей-то голос из самого дальнего уголка сознания. – И ты – был!".

Мальчишка с твоим лицом (Сын? Ах да! Арридей...) убежал, вынеся своё непомерно повзрослевшее тело. Вы остались одни. Если не считать этого злорадного голоса из самого дальнего уголка...

"И ты – был!".

- Я не звала тебя, царь, - холодно произносит женщина.