Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

А всадник, восседавший на столь живо нарисованном коне...

В руке всадника сверкала молния. В его волосах чередовались светлые и тёмные пряди. В его глазах пылал мир, зажжённый рыжими искрами...

- Кто это? – спросил я, боясь услышать ответ.

- Это ты, царь, - склоняет голову живописец.

- Крикни: "Этот мой город!" – требую от художника-чудотворца иного чуда...

Но он смиренно смотрит снизу вверх на меня – того, на холсте...

- Это твой город, царь.

Рука сжимает Эфес – как молнию. Я – бог?

- Зачем, художник?

- Благодаря тебе я вернулся, царь.

Теперь я пойду за тобой – куда бы ни направился ты.

- Зачем?

- Чтобы возвращаться. Снова и снова...

Рыжее безумие застилает взгляд – молнии в моей голове, переполненной готовой разразиться грозой...

Бегу прочь из мастерской творца-чудотворца – в тишину, в пустоту покорённого и отныне покорного – моего! – города...

Ну, как? Не боишься быть богом, Александр?

А не быть?

Бегу – и черепаха-время отстаёт с каждым шагом.

***

Жрецы нашли юного царя среди обожжённых, словно обнажённых, стен храма Артемиды Эфесской.

И на вопрос, как они смогли его отыскать, когда даже собственные военачальники лишь растерянно спрашивали у себя и друг у друга, где же их полководец может быть, старший жрец ответил, боясь встретиться с Александром взглядом:

- А где же ещё искать бога? Только в храме...

Юный басилевс вздрогнул – и заметил, как дёрнулись тела стоящих рядом людей...

- Я освобождаю город Эфес от дани! – возвестил он, не глядя на жрецов представителей знати. – Живите по-старому.

..

Ты помнишь, что сказал македонянам после гибели Филиппа, басилевс? "Изменилось только имя царя..."

Был Филипп – стал Александр.

Был Дарий – стал Александр.

Был... Стал...

Всё как прежде.

Дань заменили добровольными взносами от горожан, но взносы эти были едва ли не более обязательны, чем дань.

Вы хотите, чтобы по-прежнему? Получите!

Но было кое-что в прошлом знаменитого города, возвращения чего жаждал и сам юный завоеватель.

- Я желаю восстановить храм Артемиды Эфесской!

- Зачем тебе это, царь? Богиня не вернётся в него, и сам ты уйдёшь, отстроив его заново.

К чему нам пустой храм – без богов?

- Я вернусь, жрец.

- Ты вернёшься иным – и к чему тебе будет старый храм? А новые возведут без тебя...

Жрец умолк, испугавшись случайно оброненных слов...

- Новые храмы возведут без меня? А прежние мне уже ни к чему?

Обожжённые, как обнажённые, стены храма, бывшего некогда одним из чудес света, провожали юного царя безмолвным взглядом.