Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

И только шёпотом-шелестом-вздохом-эхом дробилось меж руин:

- Где ты, богиня?

Александр уезжал, не оглядываясь. Её не было здесь.

- Она ждёт меня впереди, - говорил он тем, кто знал, о чём он.

И впереди ждали Милет, Галикарнас, Патары...

А за спиной остался пустой храм. Там, позади, уже не было места богам. Не время для богов...

***

- Милет готов сдаться, царь!

- А Мемнон? Он там?

- Нет, бежал дальше – в Галикарнас.

Армия македонян скорым маршем приближалась к городу, готовому покорно встретить победителей битвы при Гранике.

.. И остановилась у запертых ворот.

Милет передумал сдаваться – должно быть, его страх перед Александром покинул стены вместе с напуганным Мемноном. Должно быть, кроме страха бежавшего Мемнона иного и не было в славном городе.

- На что они надеются? – спрашивали друг у друга воины, привыкшие чувствовать себя непобедимыми, следуя за своим неудержимым царем.

- На деревянные стены, - понимающе кивали солдаты и военачальники постарше и поопытнее, до побед под руководством Александра успевшие пройти через именуемые тактикой и стратегией поражения и компромиссы, уловки и обманы, военные хитрости и вполне мирные подлости предыдущих правителей македонских: Аминты, Пердикки, Филиппа.

..

Деревянные стены. Триста превосходных финикийских и кипрских кораблей, на всех парусах и веслах несущиеся сейчас на помощь городу, нашедшему в своих стенах достаточно смелости, чтобы закрыть ворота перед Александром, которого уже успели назвать богом в занятом им Эфесе, которого уже трудно было назвать иначе.

..

Деревянные стены?

- Мы встретим их в гавани своей стеной, - ответил царь сомневающимся. Он и сам сомневался – как и они. Или – они, как и он? Но царь отбросил прочь свои сомнения, лишив умения и права сомневаться тех, кто окружал его. – Корабли Никанора будут у Милета раньше персидского флота!

- Корабли Никанора будут у Милета раньше! – уверенно говорили друг другу его солдаты, глядя на пустой пока что горизонт.

А отброшенные ими сомнения ползли к осаждённому городу, проскальзывали сквозь еле заметные щели в воротах, стенах, душах... Милетяне боялись, отравленные чужими сомнениями – и тоже всматривались в пустой горизонт.

- Деревянные стены! – выдохнули оба войска по обе стороны запертых ворот и каменных стен. И то, что выдохнули они одновременно, словно один человек – уже разрешило сомнения одних и подтвердило уверенность других.