Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

О чём можно совещаться перед боем?!

- Сегодня мы возьмём Милет. Штурм начинается через час.

- Царь...

Чей это голос?! Ну же! Хоть кто-нибудь – "Этот город мой!" - и частое дыхание – вопреки, по-своему... Хоть на миг!

- Царь! – как может твёрдо повторяет, хмуря изборождённый морщинам лоб, старик Парменион. Конечно, это он. Совет и созван-то для него – дышащего уже четвёртым царём. – Мы можем разбить персидский флот – ты ведь сам напомнил Главкиппу о славе побед греческого флота при Саламине, Артемисии и Микале – атака обречена на успех!

Его сын Никанор – во главе моего флота.

Конечно, старик хочет, чтобы его дети добились почестей и славы. Гектор, Филота, Никанор... А ведь у старика есть ещё брат Асандр, зять Кен, просто давние товарищи и друзья – Гегелох и Аминта... И каждый – во главе, у каждого – под началом... И все здесь. На совете, созванном нарочно для Пармениона.

Показалось – или мне и впрямь стало тяжело дышать? Чуть не бегом пересекаю ставший таким тесным шатёр – отдернуть тяжёлый полог, вдохнуть одной грудью со всем моим – МОИМ! – войском.

И ответить, оборачиваясь к старому полководцу:

- Нет.

- Но, царь...

Только что я мечтал о слове поперёк – и вот теперь отсекаю это непокорное слово, гоню его прочь из шатра...

Буду богом! Прости, верный вояка Парменион, но – буду!

- Наш флот вдвое уступает числом персидскому, а об опыте моряков вовсе молчу – со времён Саламина минуло без малого полторы сотни лет – и у нас нет тех флотоводцев. Наши корабли – корабли многих городов Эллады, объединённых нами совсем недавно.

А ведь на борту этих судов – наспех сколоченные команды из тех же наспех объединённых полисов. А у персов – финикийский и киприотский флоты, равных которым сейчас нет, которые господствуют на море от Геракловых Столпов до Геллеспонта. Мы не можем рисковать.

Старик ещё пытается возразить – но я уже вижу, как тяжко даётся ему каждое слово против, как он давится густым воздухом – как только что давился я, спеша откинуть полог...

- Было... знамение.

.. орёл сел у кормы корабля! – бросает он последний довод. Так неубедительно и смешно...

- С каких пор ты начал угадывать волю богов, Парменион? Оставь предсказания тем, кто ближе к пресветлым. Орёл у кормы – что скажешь, Аристандр? – обращаюсь к присутствующему на совете жрецу. Советоваться можно не только с людьми – Парменион это знал, но он не знал, что я готов и к их возражениям. – Не значит ли это, что судам надо остаться на месте? Сядь орёл на нос или мачту...