Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Остался спокоен при этих словах лишь один – слегка склонивший голову не к левому, как прочие, а к правому плечу.

А потом – на глазах у всех – царь умер...

- Это кровь? – спросил кто-то, склоняясь над телом бросившегося на меч человека, так пугающе похожего на их безрассудного царя.

- Нет, это всего лишь вино, - улыбнулся другой – так же пугающе похожий на себя, но живой. – В голову ударило... Позовите Лисиппа – пусть отольёт ещё одну статую...

А после весёлая компания направилась обратно в лагерь, где встревоженные долгим их отсутствием воины дожидались своего царя и его товарищей.

- Постойте! – окликнул их кто-то, оставшийся на опустевшей площади. – А мои стихи? Ведь вы хотели их услышать?

- А кто ты? – оглянувшись, спросил один из гуляк. Певкест или Марсий, а может и сам Александр – даже сам вопрошавший едва ли упомнил бы теперь своё имя.

- Я – Феодект, - произнёс оставшийся на площади. - Поэт...

- Но ведь ты умер!

- Но ведь ты умер за меня, царь! – напомнил оживший рапсод.

- Это был не я, - сказал один из молодых людей, так похожих на царя македонского.

- И не я! – воскликнул другой. И третий повторил то же, и четвёртый...

- Давайте одарим венками великого поэта Феодекта! – предложил первый, возвращаясь и ведя за собой всю компанию.

А поэт был не против венков. Он так и застыл на площади рядом с собственным мраморным изображением, справедливо поделившись со статуей венками...

Он остался один – весёлые гуляки ушли. А потом к давно умершему поэту приблизился, улыбаясь, бог.

- Я Дионис, - назвался бессмертный небожитель.

- А я – Феодект, - ответил поэт, растерянный вниманием к себе бога.

Хотя, чему удивляться? В большинство подаренных венков вплетены были виноградные лозы...

- Твоя статуя? – спросил бог, указывая на мраморную копию стихотворца.

- Да... Похож, правда?

Дионис согласно кивнул – похож, мол, - а после вместе с поэтом долго смотрел вслед уходящим прочь македонянам и грекам, даже когда их уже не было видно с площади.

- Он умер за меня, - признался богу Феодект. – И теперь я жив.

- А который из них? – растерянно поинтересовался Дионис.

- Они все так похожи... – пожал плечами оживлённый рапсод.

- В том-то всё и дело, - вздохнул бог. – Я, конечно, могу споить их всех... А они как начнут оживлять... Кого попало... Как тебя сегодня, например.

- Я не кто попало. Я – Феодект, - возразил поэт.

- Нет, не только. Ты – прошлое.