Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Да и где вы сами, Гектор? Парис? Противно заныло в груди – будто снова вонзилась в сердце стрела.

Нет крепкостенной Трои, и нет златовласой Елены, чья красота заставляла забыть обо всём – и бросаться в бой, ничего не видя вокруг – только её.

Рядом застыли изваяниями героев древности мои гетайры – верные "товарищи царя". Среди них немало тех, кто помнит красоту Елены – помнит и через тысячу лет.

Агамемнон и счастливчик Менелай, оба Аякса, Диомед, Фоас, Паламед, Протесилай, братья Асклепиды, Нестор, Эвриал, Идоменей, Эврипил, Филоклет.

.. Патрокл.

- Ты помнишь Елену, Гефестион?

- Разве её можно забыть?

- А я не помню...

Были здесь и другие: братья Диоскуры – братья Елены, царь Пейрифой, по жребию уступивший Елену Тесею...

Закрываю глаза – чтобы открыть их уже другим, тем самым Тесеем, что по воле случая обладал Прекрасной, а после спустился в Аид – из-за неё...

- Разве её можно забыть? – спрашивает Гефестион, как никогда прежде похожий сейчас на Патрокла. Что мы ответим ему, Эгеид?

- А я не помню.

..

Я помню Лабиринт на Крите и стены Трои, Минотавра и Гектора, помню силача Прокруста и первого льва, убитого шестилетним мальчишкой... Помню две жизни и тысячи тысяч смертей – а Елену? Не помню. Если первая жизнь сделал меня не мужем ей – господином, то во второй я даже не был в числе её женихов – что толку оспаривать у других то, чем уже владел? Всего лишь одна из женщин, одна из множества тех, которые – не ОНА.

А ОНА ждёт меня где-то здесь...

Но сначала – Троя.

И все мы снова стоим у бывших Скейских ворот.

А перед нами – жалкий, запылённый прибрежный городишко, чья слава зарыта на глубине в тысячу лет, погребена под слоем песка толщиной в пару сотен размеренных, спокойных жизней, и люди его так не похожи на полубогов прошлого...

- Это Троя? – усмехается кто-то.

- Крепкостенный Илион? – недоумевают многие, даже те, кто не видел города прежде, не умирал и не убивал у его стен.

- Больше похоже на игрушку, на крепость из песка, что возводят дети на берегу!

И мы улыбаемся, глядя на перепуганный нашим появлением городок.

Вот она – Троя-игрушка, песочный замок на берегу, а вовсе не страшная сказка из прошлого.

Игрушка?

- Объявите о начале Игр! – отдаю приказ командирам и глашатаям. Царь Александр решил начать войну с Игр. И пусть они не Олимпийские – пусть!

Сегодня мы будем играть.

Сегодня мы будем брать Трою.

- Не по правилам, Александр?

- Не по правилам.

Это не просто Игры – куда до них Олимпийским и Немейским.