Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Верит – но не любит…

- Что ты ответил ей? – каркающим хрипом разражается Аристандр, только что казавшийся мраморным изваянием – ни единая складка ослепительно белого плаща не смела шелохнуться во время твоей беседы с Таис-Афродитой, ни разу не тронул ветер серебряной седины волос… Но вот – изваяние ожило.

- Угадай, жрец.

- Она ведь богиня?

- Тебе ли этого не знать?

- Здесь, в этом городе, небо особенно близко. Давит на плечи…

- О чём ты? – спрашиваешь старого птицегадателя, дразнящего тебя невнятными намёками.

- Хочешь купить немного веры, царь? – ухмыляется жрец.

Любовь сначала, теперь – вера…

- Надежду я уже оставил себе – но почему же от любви и веры мне предлагают лишь осколки?

- Попробуй собрать целое из кусков, - вздрагивают крыльями скрытые под плащом сухие плечи белой птицы.

- Хорошо, - вздыхаешь, соглашаясь. – Покажи свой осколок веры.

- Ты его купишь? – усмехается с развязностью завзятого торгаша жрец.

***

Всё продажно, что сумеешь купить –

За обол, за драхму, за талант…

Денег хватит – хватит ли любви?

Хватит ли надежды с верой – чтоб продать?

***

- Что это?

- Лавка, - кривятся презрительно губы старого птицегадателя.

- И что в ней продают?

- Небеса, Александр, - совершенно серьёзен жрец.

Семиярусный зиккурат башни касается небесного купола – рукотворный Олимп пронзил собою облачную высь. Поднимись – и весь мир у ног. Заплати – и будешь, как бог.

Многовершинный Олимп, тысячевратные Фивы… Семь из тысячи ворот Фив ты разрушил – а на скольких вершинах Олимпа был?

Каждая гора, холм, кочка… Башня, дворец, дом… Скамья перевёрнутая – встань на неё, и вот оно – небо…

Вот оно – небо.

Семь ярусов, вершиной упирающиеся в меднокованное, кажутся безжизненными. Да не кажутся – они мертвы. Творение великих зодчих прошлого готово осыпаться прахом под ногами того, кто осмелится подняться – осыпаться и похоронить под собой наглеца.

- Кто был там? Наверху?

- Тот поднялся выше.

- А кто пошёл следом?

- Никто не решился.

- Никто?!!

Смех – небу в лицо.

Радуйся, Олимп!

***

Что там у ног?

Великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом. Вавилон великий – мать блудницам и мерзостям земным… Стены, высотой в пятьдесят локтей, протяжённостью триста шестьдесят пять стадий, на вершине которых могут разъехаться две квадриги, укрывают лабиринт дворцов, святилищ, храмов, в котором стирается разница между земным могуществом и небесным.