Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Герои. И – обида.

- Не обижайся, Гермолай, - шепнул ты вслед мальчишке, зная, что не будешь услышан. – Но так надо. Потом ты станешь тем, кем хочешь. Но сначала будет обида.

Ты всё сделал правильно – ты всё написал, как надо, когда он ушёл. И не твоя вина, что ничего не вышло.

И вот – Гермолай ушёл. И другие мальчишки…

А потом – потом пришли за тобой.

Теперь уходишь и ты – уходишь бедней на один поцелуй.

Бедней на одну любовь.

Беднее на целую жизнь.

***

Они все приходили к тебе. И Тучегонитель Зевс, и Колебатель Земли Посейдон, и мрачный владыка царства мёртвых Аид.

Далекоразящий Аполлон и совоокая воительница Афина Паллада, Гермий, Арес…

Они все приходили – кроме богини-охотницы.

Почему же ты не пришла, Артемида? - недоумённо хмурился ты над чистым холстом-пергаментом. Почему пылает твой опустевший храм?..

И факел Герострата упал в твои глаза, рождая прозрение – ты помнишь, Каллисфен?

Её храм в огне – потому что она поспешила навстречу Александру!

Они все были у тебя – кроме Артемиды.

Переписать Калидонскую Охоту, солнечный лучник? Тогда ведь тоже всё начиналось с твоей сестры-охотницы.

Был бы вепрь…

Свирепый громадный кабан – кара богов, дар богов – примите, люди! Он сеет смерть – примите! Он дарит страх – испытайте! Он обещает славу – заслужите!

"И все могучие герои Эллады собрались, чтобы одолеть чудовище…"

Все! Ведь и впрямь - все! И нет надобности переписывать поход Аргонавтов – они все здесь.

И не пришло ещё время Фив и Трои – здесь только отцы, деды и прадеды, тех, кто пойдёт умирать под стенами великих городов. Ты был не прав, Феб, хотя и сделал верный выбор. Именно – Калидонская Охота, когда собрались, на которую собрались будущие аргонавты, когда многие из тех, кому суждено убивать и умирать под Фивами и Троей, даже не родились.

Можно всё изменить – был бы вепрь. А охотники найдутся.

- Ты не желаешь принять участие в царской охоте? – не мог не позвать тебя Гермолай.

- Прости, Мелеагр... - пробормотал ты, но юный паж не обратил внимания на оговорку, переполненный возбуждённым ожиданием. – Прости, Гермолай, но честь убить этого вепря я уступлю тебе.

- Хорошо, Каллисфен, - улыбнулся мальчишка. – Я убью его!

И он ушёл – на охоту, которую ты сейчас писал. Они все будут там…

- Прости, Гермолай…

Мальчик убил на охоте чудовищного вепря. На мгновение раньше, чем это успел сделать царь.