Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Они шли – и похожие, и непохожие на него, а после было уже не различить, кто из них кто – наверное, мешали языки слишком ярких огней перед алтарём.

Вот азиаты – они привыкли преклоняться перед своими владыками, и пасть ниц перед Александром-богом для них не составило труда.

Кто этот знатный перс? Мазей или Артабаз? Вот он отпивает из чаши, протянутой ему царём, и, передав сосуд следующему, кланяется…

До земли. Он не унижен – он горд, что успел раньше прочих и даже раньше (до!) земли-мира, до которой кланяется.

А после поднимается – до Его высот. И далёкий бог, застывший в недосягаемой, кажется, высоте, дарит персу поцелуй. Касание губ мимолётно – при чём тут любовь? Любовь – это жертва, а в этом поцелуе – дар…

Касание стирает грань между лицами, смешивает их черты – а после, когда касание губ разорвано, различий меж лицами уже не найти.

Кто – Александр? Кто – перс?

Чаша, пущенная Александром, идёт по кругу и вот-вот достигнет и тебя – и настанет твоя очередь. Успеешь ли – чтобы до земли, чтобы раньше мира?

Чаша идёт по кругу – и кругом идёт голова от ожидания.

Успеешь ли – до?..

- Это пьянит сильнее вина, - бормочет следующий счастливчик, передавая чашу соседу и падая ниц. Он успел – до земли, успел до небес, и сейчас он получит царский поцелуй, и вознесётся до его высот, опередив и землю, и небо – вот он уже выше и вне…

Кто – бог? Кто – Александр? Одно лицо, и ты уже не веришь, что черты его созданы твоей рукой.

- Высотой, на которую он вознёсся, он обязан моему перу, - шепчешь ты тайком от остальных, комкая это самое перо в ожидании идущей по кругу чаши, в ожидании своей очереди подняться да этих высот - и выше, и вне…

И знаешь, понимаешь – не хватит одного пера, чтобы оторваться от земли.

Всего-то и надо – до земли поклониться…

Вот Гефестион, отпив из чаши, протягивает её тебе, а сам шагает к алтарю…

Падает ниц…

Поднимается…

Между двумя этими лицами почти нет различий – но вот царь-бог дарит свой поцелуй – и "почти" исчезает.

Нет различий. Одно лицо…

Твоя очередь.

Пригубливаешь напиток из чаши – и перехватывает дыхание, словно в рот пролился чистый огонь…

- Это пьянит сильнее вина, - слышишь чей-то голос по ту сторону огней, алтаря. Чей голос – бога? царя? свой собственный?

Всего-то и надо – поклониться до земли. Успеть – до…

А ты смотришь в лицо-лица, взирающее на тебя с той стороны горящих на алтаре огней.

А ты видишь – зеркала.