Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 2

Нужно предупредить царицу! А этого рэмеи ни в коем случае нельзя оставлять в живых... Или... Или же помочь Колдуну довести до конца его изначальный план.

— Ты не оставляешь мне выбора. Твоя наставница, Лират, мертва. Что делать с твоей общиной, пока не решено.

— Мертва?.. — тихо переспросил Перкау.

Таа почувствовал отголосок удовольствия, нащупав верное направление. У него достанет власти надломить эту волю.

Отступник жаждал узнать, обрела ли Лират покой и память. Таа не собирался дарить ему успокоение.

— Осталась в запечатанном храме, — сухо ответил жрец, говоря правду, но не более того.

Что-то странное отразилось в глазах мятежника, но Таа не успел прочесть — Перкау опустил взгляд и тяжело вздохнул. Его шёпот бальзамировщик не различил, но заметил, как дрогнула рука мятежника, когда тот провёл ладонью по лицу.

Мгновения тянулись удручающе медленно. Таа был терпелив, но почти физически чувствовал поступь приближавшейся Таэху, её намерение. А мятежник молчал и не поднимал голову.

— Ты знаешь, что не достоин сохранения в вечности, — наконец проговорил Таа и скорбно покачал головой, вкладывая в свой голос прохладу Западного Берега, дыхание древних гробниц — всё, что составляло его суть кроме привычной личности. — Боюсь, что и те, кто пошёл за тобой, не достойны. Мне жаль.

Перемену в пространстве он ощутил даже раньше, чем светильники полыхнули ярче. И когда Перкау поднял взгляд, Таа уже знал, что увидит там — тлеющее на дне чужих глаз пламя безумия.

Он был готов. На миг, только на миг он отстранённо подумал, выдержит ли, но тени Западного Берега защищали его разум и плоть.

Когда чужие руки впечатали его в каменную кладку стены, в голове зазвенело, но Таа сохранил концентрацию.

«Прохлада Вод Перерождения... — напомнил он себе, чувствуя, как стонет, плавится его кожа. — Покой... Вечность... Немного терпения...»

Будущий Верховный Жрец Ануи всей Таур-Дуат не мог проиграть.

И лишь когда Таа почувствовал, как мутнеет, темнеет от боли разум, он вскинул руки и заслонился от пламенной ярости, которую призвал сам.

Призрачные голоса взвились обвиняющим хором, хороня огонь. Вырвавшись из стальной хватки, Таа оттолкнул безумца и судорожно вздохнул, оседая по стене.

— Сюда! — хрипло крикнул он стражам.

Сквозь дымку полузабытья он слышал и видел, как ворвались в комнату воины и схватили пленника, как влетела следом жрица Таэху.

— Я пришёл... почувствовал опасность... для храма...