Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 2

Земля ведь была живой, и если хозяин заботился о том, что ему было вверено, — земля отвечала ему. К тому же труд всегда успокаивал Наилат, а в последнее время успокоиться было важно. Семья и слуги чувствовали её напряжение, но она не хотела, чтобы тревоги сказались на жизни всего поместья. А не тревожиться она не могла — слишком уж долго не получала вестей от Нэбвена. Каждую ночь она всё так же зажигала светильник у двери, как было заведено у них много лет, — только бы её солдат вернулся домой. И как хотелось ей верить, что это будет последний его дальний поход.

Император милосерден, подарит своему верному военачальнику отдых. Но сопроводить молодого царевича в Лебайю на его первую по-настоящему важную миссию было действительно важно, это Наилат понимала. Мальчику однажды предстояло стать Верховным Военачальником, Первым Клинком Империи — после исчезновения-то бедного Хэфера, да хранит Страж Порога его душу. А от того, как складывалась первая важная миссия, зависела вся дальнейшая судьба любого воина. Уж кто-кто, а супруг Наилат мог помочь этому клинку пройти достойную ковку.

Хорошо, что рядом с Ренэфом был именно Нэбвен. В отличие от многих ветеранов последней войны с эльфами, её супруг сохранил здравость суждений, умение решать взвешенно, и ненависть не застила ему глаза, несмотря на все увиденные ужасы. За это Наилат и любила своего солдата — не только за его силу, но и за его сердце. Юному царевичу в его горячности даже большей, чем у многих молодых рэмеи, мудрость Нэбвена совсем не повредит.

Наилат вздохнула, отёрла пот со лба. Нехорошо кололо в сердце — видимо, годы всё же начинали брать своё. Если уж пережили столько битв с Данваэнноном, то что значила одна миссия в людские земли? Пусть даже — как она знала по слухам и письмам — не всё в этой миссии пошло так, как должно было. Однако же именно теперь словно бы все уже пережитые в прошлом тревоги наваливались с новой силой.

— Госпожа, тебе нездоровится? — с тревогой спросил Махи, поднося ей ковш с прохладной водой.

— Ну вот ещё, — усмехнулась Наилат, но воду с благодарностью приняла. — Разделишь со мной дневную трапезу? Нам тоже не помешает отдых, да и дела, что ни говори, в основном уже сделаны.

Махи улыбнулся — как всегда скупо, но искренне — и в кои-то веки не стал возражать касательно «сделанных дел».

Поесть они так и не успели — прибежала Риш, дочь садовника. Она была ещё почти совсем девчонкой, но толковой, смышлёной, и Наилат охотно доверяла ей разные поручения.