Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 2

Он вступил в культ в обмен на свою жизнь? Ты заставил его, подняв из мёртвых? Отдал его Сатеху, пока он был на пороге жизни и смерти? Это низко даже для вас... а Боги ценят в служении лишь свободу воли.

Страх и отчаяние во взгляде жреца сменились ответным гневом, сдерживаемым, но оттого не менее сильным.

— Я бы никогда не воспользовался его доверием! — воскликнул Перкау и закончил с достоинством: — Хэфер Эмхет — мой будущий Владыка, и я верен ему до конца.

— О, в этом я как раз не сомневаюсь... — мрачно усмехнулся Хатепер, но остановил себя прежде, чем окончательно потерял трезвость суждений.

Он ведь почти верно разгадал плетение замысла — разве нет? Если целью нападения была не смерть Хэфера, и даже не столько война, сколько восстановление культа — всё складывалось идеально. В горниле войны возродится утерянное Знание и традиция служения Первому Наследнику Амна, и поможет этому Владыка, благословлённый Силой обоих Богов...

На миг Хатеперу показалось, что его разум обратился в пустыню.

«Плохой знак... Ша — вестники Отца Войны. То, что они оказались там, да ещё в таком количестве... почти полтора десятка, ты сказал?.. Когда божественное столь ощутимо вмешивается в земное, только глухой не прислушается...»

Знак напрямую свидетельствовал о воле Божества — Божества, которое выбрало Хэфера для Своего замысла. Но именно жрецы были руками своих Богов.

«Что на небе, то и на земле. Что на земле, то и на небе...» — повторил про себя Хатепер.

Что же он упускал? Павах не был частью культа, нет. На фанатика он не похож, его явно вели совсем иные цели. Да и вряд ли они с Метдженом добровольно согласились бы на пытки — скорее уж ожидали некой награды и верили в свою конечную цель, по крайней мере, Павах. Жреца Сатеха, который, со слов Паваха, владел и магией фэйри, воин боялся даже больше, чем самого Сатеха... Кем же, хайту их всех побери, был этот неуловимый жрец, заполучивший наследника трона Таур-Дуат?!

Голос Перкау вторгся в его мысли.

— Я знаю, что никто не поверит мне, мятежному жрецу. Моё слово — ничто против твоего, Великий Управитель. Но знай: мне известно, кто ты. И Боги не слепы. Ты никогда не займёшь место Хэфера!

Хатепер был так увлечён близкой разгадкой, что смысл слов жреца дошёл до него не сразу. А когда дошёл — дипломат уже не знал, гневаться или смеяться.