Певец смерти

Завтра Дзеос очнётся после своей “смерти” и опять будет мужем Эос. Обидно, что все мои усилия пойдут прахом. О, Великая Богиня, почему ты так жестока со мной?

Бычок смотрел исподлобья, как бы спрашивая: “А что тут делать? И вообще, зачем собралось столько людей? Ну, разве что посмотреть и полюбоваться на него? Пусть любуются, только близко не подходят...”

Его глаза были насторожены, ожидая какого-то подвоха от собравшихся. Постоянно моргая длинными ресницами он выжидающе смотрел на меня.

От меня он не ожидал ничего плохого.

Ещё бы, я Белолобого знал с момента его рождения. Это было в храме Луны. Ещё два дня назад я кормил его из своих рук, а он тыкал мне в ладони своим мягким мокрым носом, который мне всегда нравилось целовать.

Белолобый был моим другом. Когда я приходил к храму мамы, он бегал за мной, словно прирученный щенок. И я его убью?! Не весело...

Вот кого-кого, а этого царя-жреца я придушил бы голыми руками, а вместо этого... Белолобый был немного смущён толпой, но всё же, немного прийдя в себя, побежал ко мне ласкаться, по старой своей привычке.

Он, глупый, никак не мог ожидать, что всё зло, на которое способен человек: предать, убить, нанесёт ему его лучший друг, то есть я. Глупец...

Только лучший друг может убить наиболее жестоко, только близкий тебе человек может принести ту боль, от которой ты за всю жизнь не оправишься.

Мне оставалось только пожалеть его и побыстрее прирезать. А что долго рассусоливать... Тоже невидаль... У всего есть начало и конец.

И чем быстрее он приходит, тем лучше...

Жрец передал мне меч.

Я всегда хотел носить меч на поясе, быть воином, сражаться с гигантами, встретиться со львом. Но... Я ещё ничего не успел, и уже ничего не успею... А жаль.

Меч в моей руке был как влитой, он был создан для меня. Сколько я бы с ним мог совершить... Он был такой красивый, обоюдоострый, с тяжёлой рукоятью из чёрной меди. Я бы с ним никогда не расстался. Он приятно холодил мою руку, радовал что-то внутри... И этой красивой вещью я убью друга.

Что же, такова жизнь. Для этого меча, для Белолобого и для меня.

Белолобый уткнулся мягким носом в мой обнажённый живот. Глупый, он ждал, что я, как обычно, почешу его за ушком.

Сжав меч в руке, я ударил быка в шею, прям в яремную вену. Клинок с чавканьем вошёл в тело. Белолобый непонимающе поднял на меня глаза, не веря, что я мог причинить ему боль... Вскоре он рухнул к моим ногам.

- Дзеос умер! Дзеос умер! - кричали вокруг. Они верили в это.