Избранник

Черты государя вновь изменились, и он спросил прежним резковатым голосом:

- Шэньди, ты готов?

- Да, Тянь-цзы.

Меня уложили на помост и зажгли вокруг курительные палочки. Я напряг мышцы уже похолодевших рук и ног. И их словно схватил раствор, которым скрепляют камни крепостей. Лекарь пощупал мне плечо и удовлетворенно кивнул. Я чуть-чуть скосил взгляд и увидел, что Императору попали чашу, и он пьет напиток перевоплощения. Холод полз дальше. Я словно вмерзал в ледяное озеро. Сердце стало биться медленнее. И тут я почувствовал, что с меня снимают цепи.

Император застыл на своем ложе, запрокинув голову. Он умирал. Но мои глазные мышцы уже немели, и я отвел взгляд.

Даосский лекарь слегка коснулся моей головы.

- Пора, шэньди.

Я с трудом сделал вдох. У меня на груди, словно выросла скала льда. Резко выдохнул. И увидел свое тело в десятке чи внизу. Мне стало страшно. Я бросился было назад, но наткнулся

на невидимую стену.

Император лежал под своими шелками. Он был мертв. И его черты смягчились и разгладились.

Шэньди Бао Синно!

А мое тело вздрогнуло и сделало вдох. Глаза мигнули, и лицо стало меняться, приобретая сходство с ликом умершего Императора. Даосский лекарь подскочил к нему и влил в рот какое-

то питье. На моих щеках появился румянец. Мое тело село на помосте, и божественный Гуа-ди моими глазами повелительно взглянул на даоса.

- Принесите мне императорские одежды!

А рядом со мной раскручивался маленький золотой вихрь, расширяясь и заполняя комнату. Центр вихря замедлил движение и стал прозрачным, как хрусталь.

И за ним открылось озеро синей сапфира, лежащее у подножия гор. Тихо пел ветер в высокой траве и шелестел в кронах цветущих деревьев, срывая шелк белых и розовых лепестков.

Я шагнул туда.

- Стой, шэньди, - Император, занявший мое тело, жестко смотрел на меня. - Ты пожелал остаться.

И золотой вихрь схлопнулся и исчез, словно бабочка сложила крылья.

* * *

Призрак горько усмехнулся.

- Так я стал чистым духом на службе у Императора. Шэньди государя Гуа-ди.

Но Пэнлай по-прежнему манил меня, затягивая, как водоворот. Смертные, живущие в своих телах, тоже слышат этот зов. Но для нихон подобен звонудалеких колокольчиков. Для меня же он гудел, как великий колокол соседнего храма. Иногда Император на несколько часов позволял мне вернуться в мое тело, чтобы заглушить этот зов и привязать меня к земле, напомнив о ее радостях. Но я попросил божественного Гуа-ди не делать этого - покидать тело снова было слишком мучительно.