Дело огня

Им стоило бы отлежаться в кухне или спрятаться в осирэ, но раз уж их понесло на улицу... Зато теперь мы точно знаем, что приказ есть – если бы его не было, их могли и пропустить, их здесь явно знали.

Да, единомышленниками или почти единомышленниками они могли быть разве что в присутствии Ато...

– Хотел бы я знать, – покачал головой инженер, – почему они не убили нас сразу?

– Вероятно, кукловод был не прочь выяснить, сколько нам известно. И вашему бывшему коллеге, полагаю, нужна была победа над вами, пусть и задним числом, – полицейский пожал плечами.

– На его месте я бы впустил нас внутрь, а потом расстрелял из чего-нибудь скорострельного – на одной из вышек стоит "гатлинг", вы заметили? – и запустил операцию немедленно.

– А что если мы и вправду нужны им? – инженеру тоже требовалось отдышаться.

– Нужны?

– Их мало. Будет еще меньше, раз Ато начал прореживать свои же ряды. Своего лучшего специалиста они подставили, а во вкус денег, которые приносит техника, – уже вошли. Преимущества железной дороги тоже оценили – если накрыть сетью страну, вы себе представляете, сколько войск и как быстро можно будет перебрасывать хоть на Хоккайдо? Им нужны те, кто умеет строить дороги и охранять порядок.

И кто при этом не очень оглядывается на кровь.

Говоря это, инженер заряжал револьвер. Затолкал все патроны и провернул барабан. Потом сунул оружие за пояс. Что уж скрывать – нечего, да и незачем. Вздохнул:

– Патронов осталось семь штук. Опять придется покупать.

– Напомните мне потом, – кивнул полицейский.

– Вам выделяют фонды на такие дела?

– Выделяют. Но писанины много, – инженер сочувственно покачал головой, – Я просто однажды кое-что реквизировал и не доложил. Это называется "служебное преступление". Что вы там разглядываете?

– Ищу потайную дверь. Помолчите немного.

Инженер приложил ухо к стене, выбил дробь пальцами, потом сместился влево, еще постучал, вправо... Наклонился, что-то то ли повернул, то ли потянул. Часть стены в торце комнаты раскрылась.

– Вот сюда они сбежали, – сказал инженер. – Ато и наши супруги-фабриканты.

– Считаете, нас зовут в гости?

Асахина подумал.

– Пожалуй, да. Он ведь нас намеренно дразнил. И сказал о себе много больше, чем следовало. Много больше. А отступать некуда.

...Ты, оказывается, верил в справедливость, Ато, ты, оказывается, за ней пришел к "патриотам". Я не знал.

Я просто бежал от жизни, которой не мог жить. Справедливость появилась потом.