Дело огня

[40] Намбокутё (1336 – 1392) – период «двоецарствия» в Японии, когда во главе страны стояли одновременно «южная» (нан) и северная (хоку) династия.

Повесть о хромой лисе. Часть 2. Лисы Инари

Свет ложился на пол ровно, аккуратно, как нарезанный квадратами тофу [1]. Два человека сидели друг напротив друга, разделенные двумя столиками. Третий – сбоку, слева от хозяина дома, точно посередине ярко-желтого квадрата. Свет заливал вылинявшие хакама и сжатые в кулаки руки юноши, а голову и плечи скрывала тень.

Если собеседник господина Кацуры пожелает перейти от словесных угроз к угрозам действием, юноша должен будет эти действия пресечь. Вернее – отсечь. Вместе со всем, что попадет под лезвие.

От человека в накидке песочного цвета можно было ждать чего угодно: в прошлом году он участвовал в поджоге английской мисии в Эдо. Впрочем, юноша тоже в нем участвовал. Тогда человек в песочной накидке назывался господином Минору, а юноша носил свое настоящее имя – Асахина Ранмару. Впрочем, участники поджога (и полицейские сёгуната) знали его под именем Тэнкэн, "Небесный меч".

«Господин Минору» видел Тэнкэна в деле, и это позволяло надеяться, что недоразумений не возникнет.

– Перестаньте вилять, Кацура, – собеседник стиснул чайную чашку так, что ногти побелели. – И скажите, наконец, прямо, с нами вы или нет?

– "Мы" – это кто? – господин Кацура с самым безмятежным видом возился с трубкой-кисэру. Медная чашка, костяной мундштук, бамбуковый черенок... Законы бакуфу запрещают курить кисэру в помещениях, во избежание пожаров, но когда земля горит под ногами, какой смысл в запретах?

Господин Кацура закурил.

– Миябэ из Кумамото, – осторожно сказал собеседник. – Отака, Китадзоэ, Исикава...

– Который Исикава? Из Тоса? – господин Кацура выдохнул дым.

– Да, он.

– А что по этому поводу говорит господин Сайтани Умэтаро?

Юноша насторожился. Кацура прекрасно знал, что по этому поводу говорит "Сайтани Умэтаро" – сиречь Сакамото Рёма. Кацура это знал, потому что именно Рёма привел Асахину сюда, и именно Рёма, не имея возможности задержаться в Столице, попросил Кацуру отговорить молодых дураков из Тоса от всего, что может предложить господин Миябэ, потому что господин Миябэ не может предложить ничего хорошего.

Итак, Кацура знал мнение Сакамото Рёмы, а его собеседник – нет, но попытался неведение прикрыть пренебрежением.

– Рёма! – фыркнул он. – Тц! Рёма – большой ребенок, и в голове у него ветер.