Дело огня

Пока они сообразят, что случилось, пока развернутся…

Он нырнул в первое же попавшееся место потенистей и припал на колено, чтобы белеющее в темноте лицо не выдало раньше времени. Левой рукой зачерпнул земли, покусал язык, добывая из пересохшего рта немного слюны, и начал размазывать грязь по лицу. Кровь гудела в ушах, как храмовый колокол. Прямо на Асахину снизу бежал невысокий юноша в белой повязке командира. Асахина изготовился выхватить меч, как вдруг раздался крик боли справа и надсадный хрип слева.

Оба звука Асахине были хорошо знакомы: так кричит тот, кого рубанули по руке или ноге, так хрипит тот, кому распороли грудь. Кто-то обрушился на поднимающихся снизу Синсэнгуми.

Тэнкэн выжил во множестве уличных стычек, потому что в бою ни азарт, ни страх не овладевали им полностью: он всегда сохранял хладнокровие, обычно чуждое людям его возраста. Двое в черном, ударившие на Синсэнгуми с флангов, были как-то подозрительно похожи на давешнего типа, что напал у озера.

Еще с двумя такими же рубился у ворот окуномия какой-то «волк Мибу». Тэнкэн не собирался убивать сегодня – он и нападающего-то зарубил только спросонок, и если бы тот не схватился за оружие – дал бы ему уйти спокойно. Но в этой драке, кажется, у него союзников не было… Оставалось ждать, пока враги проредят друг друга и выскользнуть через образовавшуюся брешь.

Тут откуда-то с ограды окуномия спрыгнул еще один человек – ростом не выше Тэнкэна, одетый как каннуси. Вытянул руку перед собой, наступая на молодого командира.

Чего хотел – непонятно, но Асахина вдруг почувствовал, как будто дрогнул весь мир. Словно натянутую ткань дернули за угол и пустили по ней волну.

От страха желудок подкатил к горлу. Но одетому в белое колдуну его чары не помогли: юноша в белой повязке нанес три удара, слившихся в один, и колдун повалился навзничь.

Асахина понял, что лучшего момента для бегства не будет, и прянул вперед, рассчитывая убить или ранить с первого удара.

Он уже видел этого юношу в деле, и полагался больше на неожиданность, чем на свое искусство.

Не сложилось. Сталь ударила в сталь, в обороне молодой «волк Мибу» оказался не хуже, чем в атаке. Тот, что отбивался у ворот окуномия, покончил с обоими противниками, и бежал теперь сюда. Асахина понял, что пришло время умирать: в одиночку он как-нибудь выстоял бы против этого юноши, но два бойца такого уровня – это было слишком даже для него.