Дело огня

Он продолжал наступать, еще надеясь пробить оборону юного «волка» и бежать – как вдруг его противник зашелся кашлем, а с двух сторон к коридору тории выскочили черные тени…

– И что же было дальше? – холодно спросил командир.

– Он… прикрыл меня, – Окита сидел, не смея глаза поднять на Кондо, теребил складку хакама.

– Что-что он сделал?

– Прикрыл меня. Подставил свой меч под удар того, черного.

Все молча переглянулись. Сайто на вопросительный взгляд командира кивнул:

– Так и было. Одного нападающего взял на себя я, другого – Тэнкэн, если это был он.

– Вы хотите сказать, эти двое справились со всей первой десяткой? – уточнил Яманами.

Окита обреченно кивнул. Он знал Устав: если ты обнажил меч – убивай. Если твой противник ушел живым, наказание тебе – сэппуку. Внутренне Окита уже согласился с приговором и хотел попросить себе в напарники Сайто, у того верная рука.

– Не только с первой – с третьей тоже, – сказал будущий кайсяку [15]. – По правде говоря, мечники они так себе. Просто быстры не по-людски.

Я из дыхания выбился, пока не давал тем двоим у ворот себя убить.

– Итак, вас связали боем, – подытожил Яманами. – А тем временем еще несколько человек подбежали и унесли труп Аоки?

– Да, – кивнул Окита. – У меня прошел приступ, я вступил в бой – и Тэнкэн в этот момент бежал тоже.

– Четверо убитых, – глухо подытожил Хидзиката. – Девять раненых. Три дезертира. Храм осквернен. Тэнкэн ушел. Аоки убит. Носильщики околдованы и не помнят даже как оказались у Фусими-Инари.

Девочка-служанка без сознания и, похоже, не выживет. Что с ней, Сайто?

– Я не знаю. Госпожа Яги говорит, на ней нет ни единой раны, но она словно бы… тает. Ей страшно, она позвала монаха, чтоб выгнал из девочки злого духа, но…

– Но даже если она выживет, на основании показаний ребенка нельзя будет осудить вельможу, – заметил Яманами.

– И все-таки жертвоприношение мы сорвали, – сказал Нагакура. – Или… нет?

– Суэкато зарубили в окуномия, – бесстрастно сказал Сайто. – Правда, Суэкато не женщина, не ребенок, да и особой невинностью не отличался.

Но все же по сути храм осквернен. Остается надеяться, что госпожа Инари… оценит чистоту намерений человека, защищавшего ее святилище, и… не отвернется от Города…

Все удивленно воззрились на него, даже мысленно прощавшийся с жизнью Окита.

– Сайто, ты часом не того… не поверил ли сам в это колдовство? – спросил Нагакура.

– Нет, Симпати. Я верю только тому, что видел своими глазами.