Дело огня

– Они это делают, – тихо проговорил Кондо, явно имея в виду тех, кого только что проклинал Сано, – не потому что они самураи, а потому что они мерзавцы.

– Куда же я его дел? – задумчиво пробормотал Хидзиката. – Где-то здесь...

Он вытащил короб, помеченный значком – кружок под «крышей». Внутри теснились пакетики с лечебными порошками. Когда-то Хидзиката торговал этими порошками вразнос, теперь ему самому прислали из дома, на случай ранений.

– Лет этак пять тому, – сказал он, нагребая пакетики в рукава, – мы сами хотели того же, что и эти мерзавцы.

Иноземцев прогнать, себе добыть почет и славу. Оказалось, иноземцы сильнее. Оказалось, сёгуну нужны не искатели почета и славы, а те кто умеет молча делать грязную и кровавую работу. Оказалось, ничего нет проще, чем быть лучшим самураем, чем Сэридзава или Киёкава, или Кусака. Но даже не в этом дело, Кацу. А в том, что господину Аоки ничего не будет. Санэтоми и Ивакуре ничего не будет за фальшивые указы от имени Императора. Они высшая знать, поди их тронь. Этот мир – такой, какой он есть сейчас – надоел мне, Кацу. Но если кто-то думает, что я по такому случаю вспорю себе живот – он сильно ошибается.

– Ты сейчас заговорил прямо как Рёма, – невесело улыбнулся Кондо.

– Мне все больше нравится то, что говорит Рёма, – Хидзиката задвинул короб обратно и выпрямился. – И все меньше нравится то, что он у нас в розыскном списке числится. Я бы предпочел быть с ним по одну сторону меча, а не как сейчас.

Кондо посторонился, пропуская его.

– Мне тоже хотелось бы этого, – очень тихо сказал он в спину своему заместителю. – Но ты же понимаешь, Рёма сейчас на одной стороне с теми, кто поджег город. А мы – мы этот город поклялись защищать…

Хидзиката задержался на миг, но не оглянулся и не остановился.

Господин врач Мацумото, пользующий Окиту, приходил лечить обожженных и раненых и выбранил командование Синсэнгуми за грязь и скученность в казармах. Казармы расселить было пока некуда, переговоры с монахами что-то затянулись, но для больных все же отвели отдельную комнату.

И она не пустовала. Вот все говорят – Икэда-я, Икэда-я, а ведь с трудом набрали тогда три десятка здоровых! Все дело в плохой воде, говорил Мацумото-сан, знаток голландской науки.

Окита, Яманами, которому опять прихватило спину, Харада с обожженными руками и Хидзиката, единственный здоровый в этой компании, сбились в тесный кружок возле Сайто. Сайто лежал в самом углу, накрывшись стеганым кимоно – его знобило.