Командирское огниво

Дальше - холм, где совсем дохлые деревца пополам с гнилым малинником, а

уж за тем холмом над деревьями видна вышка Лосевого замка. А Сигрид вышла

мне навстречу из-за диких яблонь. И сама такая же кислая, как дикое

яблочко.

- Барсук, - говорит, - а что, когда в поход собираетесь?

- Дай после войны в себя прийти, - отвечаю и показываю только что

откованную шишку, которую привязывают к кистеню. - У нас еще не все

раненые оправились. И молодые не готовы - их бы сперва в учебную вылазку

сводить, малость натаскать.

под крышу подводит. Обещал, как справится - займется молодыми.

- Никогда он не справится, - сердито так говорит Сигрид. - Ему эта новая

клеть дороже отца-матери и ясного солнышка! Ты, Барсук, знай - когда

человек начинает свое жилище по-всякому обстраивать и лишние комнаты

заводить, он для отряда потерян. Он даже для семьи потерян. Я такого

видела, мы вместе дважды плавали. Ему жена: давай четвертого родим, пока

я молодая! А он: куда мы его запихнем, нужно еще пристройку, да сарай, да

клетушку, да чердак! Как будто младенцев на чердаках держат.

послушала, послушала, да и погнала прочь. Хутор-то ее был. А ей не сарай

нужен, ей детей рожать нужно. Тут же пришел молодой парень и взялся с ней

за это дело. Теперь у них то ли одиннадцать, то ли двенадцать...

- Ты же говорила, будто это порча, - напомнил я.

- Никакая не порча... - она задумалась. - А точнее сказать, он сам себя

испортил через свою гордость и свое тупое упрямство! Впервые вижу, чтобы

человек столько ненужного добра скопил! Вот ты, Барсук, там не раз бывал.

Ты хотя бы мешки с мягкой рухлядью, с дорогими мехами, сосчитать

пробовал?

- Да их и сам Лось, наверно, уже не сосчитает, - ответил я. - Одно слово

- много!

- Много! Вот он сидит на этом добре и душу себе травит: я-де богатый,

я-де и в это и в то ее наряжу, а она, дура, упирается! Вот пусть она,

дура, в своей землянке сидит и знает, что шесть куньих шуб упустила! Вот

пусть она в сырости слезы льет, а я в сухой новой клети на холме буду

посмеиваться! Вот пусть эта дура всю жизнь жалеет, что отказала! Он уже и

забыл, какая она с лица, а все дурь и злость на нее копит - хуже, чем

мешки с молью!

Гляжу - рассвирепела Сигрид, прямо искры из глаз летят.

девку, которая на ладьях ходила.

Ой, думаю, это какие еще землянки? Вроде мы все срубы ставим...