Командирское огниво

Я ее догнал, когда она уже довольно далеко отошла.

- Я с тобой, Барсук, не прощаюсь, - говорит она. - Ты парень шустрый, на

месте не засидишься, где-нибудь встретимся. Я к своим вернусь. Раз у меня

такая способность открылась - с огнивом договариваться, я уж не пропаду.

Может, и с ножами научусь говорить, и с мечами, и со стрелами. Я все-таки

валькирия, и так слишком долго девку из себя корчила, а все из-за вашего

дурака Лося, чтоб ему подавиться сушеным мухомором!

А Лось? Что Лось? Уцелел, конечно! Бегал, ругался, чуть не плакал, и

объяснить ему что-то было совсем невозможно.

его ругани лес загудел! Лес вообще грубого слова не любит, а тут Лось на

пепелище сидит по уши в золе и кроет Сигрид в хвост и в гриву! Занимался

этим паскудным делом трое суток, охрип, тогда только вниз спустился, но

какой-то сам не свой, задумчивый.

Потом он к ведуну жить пошел, а потом, когда зима наступила и лед стал,

вообще исчез. Никого не предупредил. Ведун сказал - как обманное озеро

вернется, так и Лося ждать.

И что бы вы думали? С весной, как последний лед сошел, дороги просохли,

побежали мы за добычей, уже с другим командиром.

снегу, соседи к нам за добычей были, а лето - наше время, тут уж мы к ним

жалуем. Бежим, значит, привал делаем. Ночью - завыло в небе, загудело и

- плюх! Озеро, стало быть, на прежнее место шлепнулось. Погуляло и домой

вернулось. Можно будет добычу не волоком, а на лодках домой переправлять!

А немного погодя, как вернулись мы с добычей, глядим, в устье ладьи

входят.

и наша. По бортам щиты вывешены, копья кое-где торчат, однако входят

ладьи в устье открыто. Как торговые корабли идут, неторопливо, а не то

чтобы ночью во весь мах двадцати пар весел. Подошли поближе - ну, все

ясно!

На передней, на носу, Лось стоит. А с ним - Сигрид длиннокосая.