Стать живым

Дюжина воинов-улуфели хохотала над светловолосой женщиной похотливо поедая её глазами и перебрасываясь скабрезными шуточками. Но улыбки сползли с лиц османов, когда эта маленькая, худенькая чужестранка пронзила остриём парочку их замешкавшихся приятелей. Её убили, а затем так же безжалостно расправились с детьми. Я навсегда запомню их крики, бульканье крови в горле матери и лица душегубов. Мы запомним.

Нам с Талией удалось бежать из города. Наглотавшись дыма, словно пьяные мы, шатаясь, покинули ворота вместе с вырвавшимися из ада беженцами.

Тогда мне было восемь лет, Талии пять, но оба мы жаждали только одного – мести. Крови убивших нашу мать османов.

Мы долго попрошайничали по дорогам и селениям. Голодали, нас били и оскорбляли, мы сражались за свою жизнь, но всё же нашли то, что искали. Вместе с сестрой нам удалось поступить на обучение к мастеру хашашину. Говорят, что их община была уничтожена ещё в конце XIII века, но это неправда, они просто растворились среди народов Ближнего Востока и Азии, продолжая делать своё дело – убивать и быть невидимыми.

Уже скоро мы стали любимчиками мастера Махди. Наша одержимость, беспринципность и жестокость, приобретённая на грязных улицах и пыльных дорогах, нравилась ему. Он обучил нас всему, что знал сам. Мы жадно поглощали его уроки и день ото дня становились сильнее и опаснее. Цвет нашей кожи, волос и глаз делал нас особенными. Мы могли быть допущены туда, куда другим вход был закрыт, нужна была лишь нужная одежда и манеры. А за этим дело не стало.

Махди знал, что мы хотим отомстить, но не хотел отпускать нас. Он был слишком скуп и убил его не клинок Талии, раскромсавший горло, а жадность и глупость.

Мы вернулись в Константинополь, теперь называвшийся Стамбулом. Здесь многое изменилось и вместо перезвона колоколов церквей над домами разносились заунывные песни имамов. Мы лгали, претворялись и ждали, по крупицам собирая необходимую нам информацию. Мы несли пустоту в сердцах и торопились её чем-нибудь заполнить. Месть и жажда отмщения вполне подходили для этого.

Из дюжины османов, виновных в смерти нашей матери, братьев и сестёр, выжили девять. Пятерых убили легко, играючи. Мы не торопились, растягивая удовольствие и не привлекая к себе внимание бдительной городской стражи. Остывшие тела двоих нашли под утро и списали всё на ночных грабителей. Ещё пару постигли несчастные случаи на охоте и в бассейне. Пятый скончался от сердечного приступа, так и не поняв, что его отравили.