Грань

-Стойте! – пытаясь прекратить начинающуюся потасовку, крикнул священник - мы же не можем осудить человека просто так, нам нужны доказательства! Думаю, сначала мы поговорим с ней в подвале, пусть она сама все расскажет!

-Нет! - кричали крестьяне - в пруд её, пусть плывет! Что долго разговаривать? Мы и так отлично знаем, чем она занимается!

«Господи, сделай так, чтобы суд их был скорым! Ты же всегда слышал меня, когда я просила за них! Услышь и теперь, помоги мне! Дай мне быстрой смерти!»

Толпа взвыла, снова полетели камни, кто-то принес веревку, а некоторые бросились складывать хворост для костра.

-В пруд ведьму! Пусть все видят, кто она такая! Пусть плывет!!

Глядя прямо в глаза человеку, принесшему верёвку, девушка решительно протянула ему сведенные вместе руки со сжатыми в кулачки ладонями. Тот в ужасе отшатнулся. Обескураженный таким развитием событий священник, со злостью вырвал у мужичка веревку и сам связал руки ведьме. Связал за спиной, затянув узлы так, что по грязной пеньке потекла кровь.

-Ничего, ты выплывешь, я знаю! Ты не можешь так просто утонуть, я ещё не поговорил с тобой по душам! – Тихо, сквозь зубы прошептал он девушке в самое ухо. Руки священника дрожали. Толи от злости на глупых крестьян, толи от предвкушения дальнейшей расправы…

Юная знахарка не стала отвечать своему палачу, она просто посмотрела ему в лицо. Парень не смог выдержать взгляда её больших, изумрудных глаз, в которых не было ни тени страха или ненависти. Только жалость. Жалость к людям, которые не ведают, что творят…

-В пруууд!! - Выла толпа - Пусть плывет! - Горящие головни были в руках уже у каждого третьего, задние ряды напирали, сужая и без того небольшое свободное пространство на площади.

Священник вздохнул и толкнул девушку в спину по направлению к пруду. Мальчишки бежали впереди, размахивая палками и разгоняя ленивых гусей, улёгшихся, было, на отдых по краю грязного ставка. Толпа свистела и выла, на ходу собирая камни и потрясая своими головнями.

«Господи, сделай так, чтобы я утонула!Сделай, пожалуйста! Дай мне быстрой смерти!»

Кто-то из толпы протянул руку и порвал подол юбки несчастной.

Лысый мужик, притащивший её в деревню, видимо, только и ждал этого момента, потому, что тотчас сорвал с ведьмы почти всё остальное. Священник скользнул взглядом по нежной коже, видневшейся теперь в прорехах превращённой в лохмотья одежды, ещё больше сожалея о том, что пришлось пойти на поводу у толпы. Но, он почему-то был уверен, что она не утонет.