Последний эриль

Оксеншерна обладал чрезвычайным умом и прозорливостью, но в нужных, особенно щепетильных ситуациях, таких как та, в которой он оказался сейчас, канцлер мог прикидываться недалёким, а порою, откровенно глуповатым. Ох, и хитёр был Аксель Оксеншерна.

Представленный королю человек выглядел странно: при всём старческом облике ночного гостя, притягивали внимание его прямая спина и живой взгляд серых пытливых глаз, измождённое, изрезанное морщинами лицо сочеталось с сильными руками и устойчивыми ногами — старик совсем не горбился, а голову держал высоко.

На немой вопрос Густава Адольфа он ответил чуть глуховатым голосом:

— Государь! Я — Юхан Рунсхерре из Остергётланда, который теперь называется Эстергётландом. Край, давший мне жизнь, хлеб и призвание, теперь первая из трёх золотых корон на твоём стяге. А королевский человек, что стоит рядом, силой привёз меня сюда. Но я не откажусь помочь тебе советами, а так же отвечу на все вопросы, если ты позволишь мне говорить об этом.

Эрилю не зазорно беседовать с соотечественником, давно отрёкшимся от веры древних богов. Ведь на родной земле они продолжают помогать всем северянам, даже тем, кто давно поклоняется Белому Богу.

— Почему ты называешь себя эрилем, старик? Не жрецом, не проповедником, не изгоем нашей веры, не колдуном и не магом, а именно так? — в словах короля прозвучал интерес к этому живому воплощению далёкого прошлого. Оказалось, что возможности подобной встречи Густав Адольф ждал давно, но ни с кем не делился этой потребностью.

— Потому что я — ни тот, ни другой и, тем более, не третий. Не нужно видеть во мне колдуна, подчинившего себе силу и возможности священных рун, или мага-обманщика, что тешит себя несуществующей властью над божественными откровениями. Эриль — лишь посредник в разговоре достойного с могучими богами прошлого, и через эриля, при помощи рунных знаков, высшие являют свою волю. Всеотец жив, ведь Рагнарёк ещё не грянул, этот вождь асов и теперь остаётся единственным, кому под силу управлять рунами, единственным, кому доподлинно известен тайный смысл посланий Вечности.

Возможно, я последний носитель этого звания, и оно умрёт вместе со мной навсегда. Поверь, государь, мне нечего терять, срывая перед тобой покров тайны со знаков древней мудрости, ведь эриль — это не ремесло, которому можно научить или передать кому-либо, а призвание, спущенное свыше. Эрилем нельзя стать — им нужно родиться.