Призраки синих пальм

Призраки синих пальм

Ольга Голотвина

Глава 1а

3105 год, остров Фетти

1

Если бы боги решили сотворить растение в защиту разбойникам, они придумали бы кислярник.

Не те подстриженные кустики с ароматными мелкими ягодками, что растут во дворах особняков. Нет, дикие заросли выше человеческого роста, чьи колючие, почти голые, неуклюже растопыренные ветви сплетаются в сеть.

В этой гуще хорошо скрываться лихим людям – тем, кто умеет передвигаться нагибаясь, держась ближе к стволам, приподнимая ветви над головой.

Если наловчиться, можно идти шустро и почти бесшумно, прислушиваясь к треску и проклятиям за спиной: стражники сноровкой похвастаться не могут и глубоко в заросли не заходят...

Шестеро грабителей, что сгрудились сейчас на опушке, у дороги, – те в кислярнике прижились. В самом сердце зарослей вырубили поляну, сплели шалаши и жили почти в безопасности. Знали: даже огнём их стража не выкурит – кислярник плохо горит.

Выбирались из убежища только за едой и выпивкой на постоялый двор, хозяин которого тайком вёл с ними торговлю. Или, как сейчас, на добычу.

Долговязый, длинноносый главарь Кочет, чьи жёсткие рыжие волосы и впрямь походили на петуший гребень, деловито распоряжался (и видно было, что распоряжаться ему нравится):

– Паучишка, Репейник, Сметана – вы их пропу́стите и выйдете на дорогу сзади, отрежете им отход. А мы с Клыком и Недотёпой выйдем на дорогу перед ними.

– Слышь, Кочет, – опасливо спросил тощий альбинос Сметана, – а ежели они вылезут из фургонов и нам навешают? Вроде Мурлыка говорил, что в труппе сейчас – восемь морд? Нас-то шестеро всего...

– Мурлыка? – хмыкнул главарь. – А ты спросил Мурлыку, что там за циркачи такие страшные?

– Нет, – потупил Сметана бледно-голубые, почти прозрачные глаза. Он понял, что плохо расспросил осведомителя-трактирщика – и Кочет может прогневаться.

Но главарь был слишком занят мыслями о будущем нападении.

– А я и без Мурлыки эту труппу наперечёт знаю, – с чувством превосходства заявил он. – Видал их выкрутасы. У них война увела всех молодых. Те восемь человек – считай! – это два старика да две старухи, двое подростков да двое малышей. Кого из них ты боишься, Сметана?

Альбинос заткнулся. Зато насмешливо отозвался бывший наёмник Клык:

– Бояться там некого, это верно. Я вот другого не понимаю.