Паломник. Том 2

— Ты обязан был спросить меня! Это был мой конь! – слабо контролируя себя, грек замахнулся мечом.

— И что дальше? Ты меня порубишь на куски и зажаришь на костре? – Пётр посмотрел в глаза Андрею.

Грек опешил и переводил взгляд с друга на меч и обратно, а когда до него дошёл смысл сказанного, рука дрогнула, и он долго возился, прежде чем смог убрать меч в ножны.

— Ты, в самом деле, думаешь, что я способен на такое?

— Зачем тогда угрожаешь мне оружием? Мы уже давно не дети и не ученики.

Вчера мы всё обсудили, и я тебе объяснил, почему надо поступить именно так, так что из этого тебе не понятно? Что тебя больше расстраивает необходимость отпустить коня, которая очевидна как белый день или потеря повозки с ценным грузом? Выбирай в последний раз и не обманывай себя!

Пётр и сам не ожидал от себя такого натиска, а Андрей и вовсе почувствовал себя в роли провинившегося недоросля, узнав в голосе друга интонации Арона.

— Извини, ты прав, — пробормотал грек, возвращаясь к повозке.

Пока собирались в дорогу, грек избегал смотреть в глаза другу и хранил молчание. Все запасы уместились в два небольших мешка, но самым ценным был полный бурдюк с водой, который они договорились нести по очереди. Кинув прощальный взгляд на повозку, грек тяжело вздохнул, но встретившись взглядом со спутником, смутился и не оборачиваясь пошёл по дороге. Из всего подобранного по пути им пригодились только щиты и копья. Поднимаясь на очередной холм, Андрей корил себя за то, что не прислушался к совету друга.

Если бы они двигались налегке и не позарились на трофеи, то, возможно, могли бы сохранить и коня, и повозку.

Очевидно, понимал это не только грек, но Пётр даже и не думал высказывать претензии другу. После всего, что им пришлось пройти вместе, он принимал его таким, какой он есть и не пытался в чём-либо уличить, лишь одёргивая, когда тот заходил слишком далеко. С другой стороны, Пётр иногда завидовал другу.

Казалось, что Андрей плывёт по течению, словно осенний лист по полноводной реке, но когда наступало время испытаний, он преображался, не раз спасая жизнь обоим. В этом Пётр видел промысел Божий, ничем иным объяснить эту незримую связь он не мог. Две недели совместного путешествия только убедили друзей в том, что поодиночке им не выжить.

Уже к обеду они осознали, насколько лёгким и беззаботным было их путешествие до этого.