Паломник. Том 2

— Мы можем договориться, — вдогонку прошептал грек и добавил: — До утра нам здесь не выжить.

— Надо было раньше думать, — с усмешкой ответил стражник, но, тем не менее, не спешил закрывать дверь.

— Сколько? — одними губами прошептал грек.

— Один солид, — с вызовом ответил стражник и добавил: — С каждого.

Андрей стал сомневаться, что это не злая шутка, но лицо стражника, обезображенное оспой, оставалось непроницаемым. Положение визитёров понимал и стражник, поэтому речь уже шла не о пошлине, а о выкупе за жизнь.

Придя к такому выводу, грек не стал торговаться, а молча достал из кошелька три монеты и незаметно передал их вымогателю.

Стражник ощерился в довольной ухмылке:

— Вам повезло, что решётка ещё не опущена, иначе цена была бы выше.

«Да куда уж выше?» — про себя возмутился грек, а вслух произнёс:

— Ты не представляешь, как мы рады этому.

Только оставив ворота города и стражников позади, друзья почувствовали себя в относительной безопасности. Темнота сгущалась, не давая путникам осмотреться и заставляя задуматься о ночлеге.

— Надо найти постоялый двор или конюшню, — предложил Пётр.

— Интересно как? — усмехнулся грек, — по запаху не получится, весь город сейчас как одна большая конюшня.

— Заброшенный дом тоже подойдёт, — не сдавался Пётр.

— Сомневаюсь, — грек покачал головой. — Можем нарваться на неприятности. Откуда нам знать, какой из них брошен? Надо сначала осмотреться днём.

— Следуйте за мной, — неожиданно Давид нарушил обет молчания. — Я вам задолжал. Если повезёт, мы найдём где остановиться.

Друзья переглянулись и вопросов задавать не стали. Пробираясь по тёмным улицам, они избегали редких костров и освещённых мест. У друзей невольно закрались сомнения, что проводник знает, куда идёт, но вскоре они остановились у двухэтажного здания с закрытым двором. Ворота были выломаны, видимо, на дрова, а входная дверь хранила на себе следы ударов топором. Давида нисколько не смутило отсутствие света в окнах, он постучал в дверь условным стуком и затаился.

После томительных минут ожидания, князь повторил стук и отступил на шаг, пытаясь заглянуть в высокие окна первого этажа.

Внезапно раздался шорох и смотровое окошко на двери отворилось. Из темноты раздался скрипучий старческий голос:

— Чужим здесь не рады. Идите своей дорогой.

— В темноте трудно отличить своих от чужих, — ответил князь, шёпотом. — Я привёз вести, и я не один.

— С тобой братья? — в окошке появилось морщинистое лицо старца с замутнёнными катарактой глазами.