Паломник. Том 2

Пётр знал и раньше, что его друг неплохо готовит, но получив в своё распоряжение внезапно осиротевшую кухню, он смог удивить не только друга, но и хозяина дома. Впервые отведав приготовленные греком блюда, Омар отказался от посещений таверны и предпочитал проводить время с друзьями, взяв на себя заботы по снабжению продуктами и водой. Помимо собственных запасов в подвале дома, посыльный от Дмитрия ежедневно доставлял кувшины с вином и корзины со свежим мясом, хлебом и фруктами.

Друзья прекрасно представляли себе во сколько хозяину обходится гостеприимство, но предложение возместить затраты он категорически отвергал и не переставал благодарить за то, что они согласились охранять его сокровища.

Казалось, наступила долгожданная передышка, но Пётр чувствовал, как с каждым днём растёт тревога. Андрей, в отличие от друга, наслаждался затишьем, вспоминая беззаботные годы, проведённые в отчем доме. Единственным, что омрачало эти дни, было осознание того, что рано или поздно они вынуждены будут покинуть убежище. Как мог, он старался отсрочить этот момент и прикладывал все усилия, чтобы ни у друга, ни у хозяина дома не возникало подобных намерений.

В своих страхах он был не одинок, и Омар помогал ему залить тревогу вином. Юноша готов был терпеть бесконечные разговоры араба, успевшего соскучиться по обществу в захваченном городе, и предпочитал не спорить с ним. Сначала грек пропускал его монологи мимо ушей, отвечая только из вежливости, а вскоре понял, что не только одобряет его взгляды, но и узнаёт для себя много нового.

-… Я знаю, что разделяют людей не боги, а сами люди. Не мне судить о различиях между Мухаммедом и Иисусом, но я уверен, что встретившись на небесах, они пожали бы друг другу руки и выпили за здравие. Истина – в вине, не правда ли?

Грек, занятый приготовлением обеда, кивнул и Омар, наполнив кубки, продолжил:

— Как иначе объяснить, что мы находимся под одной крышей, едим за общим столом и читаем одни и те же книги? От этого мы не становимся другими, но остаёмся собой.

— Уверен, нашим единоверцам не понравилось бы это, — поддержал его грек.

— Вот именно! Не всё, что угодно Богу, угодно людям и наоборот. Оглянись назад!

Андрей оглянулся, но ничего, кроме белой стены не увидел и только пожал плечами.

— Почему среди мусульман, как и среди христиан нет единства? Только лишь потому, что им угодно молиться на свой лад? Вовсе нет! Причина всё та же – сами люди. Одни не смогли поделить власть, другие – наследство, третьи – славу и святость.