Паломник. Том 2

Норманн пристально посмотрел на друзей, и Пётр почувствовал исходящую от него угрозу.

— Забудьте, что я сказал. Кстати, благодарю за оружие, повозку мы нашли, да и насчёт пленника вы были правы.

— Ты его видел? – поинтересовался грек и поджал губы.

— Ещё бы! Теперь он наш проводник. Я приглядываю за ним, но вы явно продешевили, отпустив его. Про письмо я рассказывать не стал, иначе появятся вопросы не только к вам. Да и Давид делает вид, что не узнаёт меня.

— Когда вы выступаете? – Пётр задал мучивший его вопрос.

— Прямо сейчас. Могу замолвить за вас словечко перед молодым князем. Возможно, ваши знания ему пригодятся.

— Было бы неплохо, — поспешно согласился грек, не дав Петру опомниться.

— Тогда не отставайте. Основной отряд уже вышел из города.

Едва южные ворота Икониума остались позади, Вегейр взвинтил темп, пытаясь нагнать армию норманнов. Друзья стали опасаться, что кони выдержат, да и к верховой езде надо было привыкать заново, поэтому немного отстали, давая роздых взмыленным коням.

— Судьба третий раз сводит нас с норманнами, — задумчиво проговорил Пётр, утолив жажду.

— Согласен, против судьбы не пойдёшь, — ответил грек. — Думаю, это лучше, чем рисковать поодиночке.

— Поживём, увидим. Давиду лучше не попадаться на глаза. Неизвестно, как он это воспримет.

— Думаешь, он может нам чем-нибудь угрожать?

— Скорее, наоборот, — Пётр задумался, подбирая нужные слова, — он может нас посчитать угрозой. С учётом его положения, это может стать для нас серьёзной проблемой.

— Не думаю, — возразил грек.

— Поэтому и говорю, нам лучше держаться от него подальше.

— Как скажешь…

Друзья возобновили движение, пока не нагнали Вегейра, а к вечеру на горизонте появился хвост колонны норманнов. Миновав обоз, Вегейр определил место спутников в тыловом охранении, а сам умчался вперёд, вздымая облака пыли и вызывая недовольство пеших соплеменников, вынужденных глотать эту пыль. Взбитая до состояния невесомой взвеси и подхваченная встречным ветром, пыль от тысячи ног и копыт периодически накрывала друзей с головой.

К первому привалу друзей было не узнать. Кони и одежда покрылись толстым слоем пыли, которая тут же превращалась в грязь при попытке стряхнуть её. От радужного настроения грека не осталось и следа. Двигаться в составе многотысячной армии оказалось не таким беззаботным занятием, как он представлял.