Паломник. Том 2

Глядя на закрытые ворота города, он был уверен, что без заговора тут не обошлось, и чем больше думал, тем чаще вспоминались разговоры с князем Давидом.

Солнце уже клонилось к закату, когда ворота города распахнулись вновь. Ожидая нападения, Танкред призвал рыцарей к оружию, но вскоре убедился, что из города выпустили только группу пленных. Балдуин не собирался нападать или вести переговоры, но передал живое послание, больше похожее на ультиматум побеждённым. В обмен на пленных и обоз, норманны должны были оставить лагерь и покинуть предместья Тарса.

В этом случае Балдуин обязался не преследовать норманнов и забыть разногласия.

Танкреду оставалось только послать гонца и сообщить о принятии условий. Несмотря на потери, он сохранял в этом случае своё войско, хотя о трофеях и сеньорстве, само собой, приходилось забыть. Однако никто теперь не мог упрекнуть молодого князя в трусости или в том, что он стал причиной гибели тысяч союзников от голода под стенами Тарса. Для Балдуина всё было иначе, и взятие Тарса стало первой вехой в череде политических и военных побед, которые в конечном счёте привели его сначала к титулу графа Эдессы[13], а впоследствии и к трону первого короля Иерусалима.

На рассвете из города длинной вереницей потянулись норманны. Похоронные команды с обеих сторон занимались привычным делом – хоронили убитых и собирали трофеи, которые никого почему-то не радовали. Вчерашние противники охотно помогали друг другу, но при встрече отводили глаза и не вступали в разговоры.

Оставив после себя кладбище из сотни могил, норманны к вечеру выступили в поход. Теперь их путь шёл не по побережью – в Антиохию, а поворачивал на северо-восток, в сторону Мараша[14], в надежде объединиться с основными силами.

[13] Эдесса – (геогр.) столица античного Македонского царства, центр раннего христианства, город на юго-востоке современной Турции.

[14] Мараш – (геогр.) прежнее название города Кахраманмараш в подножии Восточного Тавра на территории современной Турции.

Глава 12

За десять дней похода по предгорьям Тавра, предводители не раз вспомнили слова молодого князя Танкреда. Решение обойти горы хоть и казалось очевидным, на деле оказалось спорным. Когда армии крестоносцев вышли к Кесарии,[15] вожди вынуждены были признать, что всё дальше удаляются от Палестины. Отказавшись от короткого маршрута через Киликию, они вновь оказались перед трудным выбором.