Дух Берсерка

Тюр тоже погибнет от клыков пса, что скалится сейчас на нас.

Лита снова вцепилась в меня: глаза расширены, рот приоткрыт, но дева пытается взять себя в руки. Она тоже узнала Гарма. И не обрадовалась встрече.

Великанша по-прежнему безучастно взирала на происходящее. Она даже не удивилась двум живым, не захотела выяснить, почему мы здесь. Хель ждала, пока её любимец и страж Подземного мира сожрёт нас, чтобы и дальше пребывать в покое небытия.

– Эк чудище обло зело да многооко… – по-гардски сказал я.

Гигантский пёс, рыча и скалясь, кинулся в атаку.

Я инстинктивно отпрянул, закрыв Литу, но Гарм вдруг резко встал. Наши глаза встретились, и теперь пёс внимательно читал нечто, сокрытое во мне. В душе ужасного пса Хельхейма дремлет частица Духа Первого Волка и с недавних пор поселилась во мне. Гарм с уважением склонил голову и отступил. Лишь теперь великанша заинтересовалась нами.

– Что случилось? Гарм? Проглоти смертных! Разорви и выпотроши! – гневно приказала Хель.

Пёс покрутил головой и не тронулся с места.

Хель пнула его, но Гарм лишь злобно рыкнул и, натянув цепь, отсел подальше от хозяйки. Тогда она обратилась ко мне.

– Ты! Отвечай, почему пёс ослушался? Что ты ему сказал?

– Ничего. Он всего лишь догадался, кто я, – спокойно ответил я.

– Кто? – потребовала Хель.

– Перевертень. Я получил силу от Духа Первого Волка в Железном лесу. И мы пройдём за ворота. Ты откроешь их для нас.

Хель надолго замолчала. Долго ворочались её мысли, и озвучила их дочь Локи нескоро. Она встала, запах тления стал резче.

– Так и быть, я пропущу обоих. Вы не доберётесь до цели. Никто из прибывших в Обитель скорби и страданий не остался безнаказанным. Впереди только смерть, – слова падали, как молот на наковальню, вбивая надежду всё глубже.

–А мы к ней в гости, – хмуро съязвил я.

Врата медленно раскрылись. Их толщина поразила. Для чего столь крепкая ограда, если отсюда нельзя вырваться? Я беспокйно взглянул на Литу. На лице бывшей валькирии смесь испуга, восхищения и страха. Страха неизвестности.

Ведь мы только вступаем на путь по земле самого худшего мира из Девяти. Отсюда начинал рост Иггдрасиль, корни всё ещё черпают отсюда силу для жизни Ясеня. Где-то здесь живут все самые кошмарные чудовища и демоны, что терзают души согрешивших людей. И сами люди, что не попали в небесную дружину. А также где-то должно быть место соединения Хельхейма и Ада, где расположена Твердь Падшего, в которой я надеюсь найти Дару. И Дагона, что не умер окончательно.

– Пойдём.