Дух Берсерка

Однако рогатая мелочь тут же опасливо зашепталась, косясь на нас, а при приближении разбежалась. Кто-то слишком громко пикнул и схлопотал по темечку.

Я подхватил деву на руки, дождался попутного ветра и… нас обволок воздух, струи коего поддерживают и не дают сверзиться на дно ущелья. Волосы тотчас метнулись вперёд и закрыли лицо, ветер подгонял, продувая спину. Воздух понёс нас по дуге и внезапно толкнул вниз у самого края. Я разом разжал руки и подкинул Литу на неровный гребень, сам же вцепился в ускользающий край.

А ветер злобно кинулся в лицо, стремился перебить дыхание и вырвать волосы. С трудом мне удалось вздёрнуть вмиг потяжелевшее тело наверх и живо откатиться прочь, к приходящей в себе Аэлите.

Позже последовал спуск в болотистую долину. Ахерон, бегущий ныне по левую руку, утонул в смердящем болоте. В этом же болоте разлагаются мёртвые, что усиливает тошнотворную вонь. Мы как можно скорее миновали проклятое болото и радостно вступили на твёрдую, не колышущуюся под ногами почву, где наконец перевели дыхание.

Недалече от топи, уже среди пустой выжженной степи, из ниоткуда возникли демоны, сверкая острыми, как бритва, ятаганами. Внимание привлёк призрачный зелёный свет их глаз. Семеро посланцев Тьмы напали одновременно, не дав времени ни на что. Единственное, чего они не учли, – моё перевертничество. Будь я человеком, управился бы с тремя прежде, чем изрубят. А сейчас нечто потайное в секунду вырвалось наружу, и я сам не уразумел, как очутился на четырёх лапах. Не сказать, что приятное чувство.

Я двигался быстрее, наносил демонам страшные рваные удары и прикрывал деву. Несколько раз меня достали широкие, будто лопаты, лапы врагов, а свистящие на лету клинки загодя упреждали, что надобно отскочить. Не ведаю, сколь времени утекло, но вот я в шкуре волка утомлённо остановился и отдышался. Прекратили бой и демоны.

Волчьим зрением я разглядел их. Довольно низкие и юркие, со смуглой кожей – сарацины. Облачены в железные нагрудники, руки полностью открыты. На ногах держатся трое.

Первый, с вырванным вместе с железом левым боком, опирается на плечо не так сильно потрёпанного соседа. Третий волочит ногу. Остальные валяются кто где. Чутьё подсказало: с них хватит, можно вернуться в тело человека. Я глухо рыкнул и подался в сторону. Оборотившись, перевёл взгляд на себя: сызнова перемазался в крови, несколько неглубоких порезов и покалывание в левом бедре. Ничего серьёзного.

– Ты силён… – прохрипел менее всех потрёпанный.