Дух Берсерка

И только теперь я осознал, кем является Дара. Ну конечно, иначе и быть не должно!

– А ты кто? – с подозрением следил я за подходящей женщиной.

– Меитбаэль, а это мой муж Кафцифони, – тихим, приятным голосом сказала она.

Демоница остановилась в паре шагов.

– Иногда мы помогаем людям, спасаем от чертей и прочего сброда.

– Не то мне помощники надобны? – подивился я.

– Ты волен и не принять помощь, но подумай о той, что вот-вот переступит порог вечности. Ты же не хочешь этого допустить?

– Нет.

– Тогда следуй за мной, – демоница развернулась, вильнула бёдрами и направилась к воротам Тверди.

Я двинулся чуть поодаль, хмуро посматривая на морды тех, кто пал. И сдаётся, тоже в битве, долгой, упорной и жестокой.

Ворота сподобились отвориться, только когда мы подошли ко рву. Каменный подвесной мост тяжело ударился оземь, поднялась пыль. Я тут же вступил на мост, не желая глотать и вдыхать её. Впереди поджидали приоткрытые створки внутренних ворот, выводящие во двор крепости. Меитбаэль далее моста не последовала.

– Береги деву…

Глава 28 Смерть Берсерка

Внутри царили холод и пустота. Торстейну некогда было выяснять, где местные демоны. То ли все выстроились перед Твердью, то ли охраняли Падшего Ангела. Викинг с Аэлитой на руках прошёл по прямой от входа в тронный зал, скрытый за высокими арочными дверями. Бывшая валькирия едва дышала, спасти её могла только Дара... если это вообще возможно.

Торстейн сразу узнал тот самый золотой трон, к которому ведут три золотые ступени. Наяву он казался ещё великолепнее: спинка и сиденье обиты толстым слоем бархата, подлокотники покрыты мехом, вокруг трона небольшая площадка для стражи.

По правую руку от дверей расположен арсенал: стена увешана оружием всех веков и народов. Взгляд викинга зацепился за старый молот с короткой ручкой, огромный пластинчатый лук скифов и даже древнюю палицу из дерева. Похоже, здесь собрано оружие богов и героев, которое не дастся в руки простому смертному.

Стену напротив украшал гобелен со сценами творения мира, вдохновения жизни в глину, изгнания первых людей из Райского сада и падения Денницы. Торстейн насчитал семь сцен, после заметил простое деревянное ложе у стены с оружием. Пока он укладывал Литу на ложе, открылась угловая дверь в стене за троном, раздались лёгкие шаги.

– Здравствуй, Торстейн.

Викинг развернулся. Пред ним стояла Дара.