Дух Берсерка

– О нет, опять... – простонала Дара.

– И сам ты гад, и другим не рад!

Торстейн прищурился и следил за демоном, но держал себя в руках. А вот Дагон и не думал сдерживаться.

– Что, за смертью явился? Весь Ад на уши поднял, а!

– Да уж не ради одного тебя, – с ненавистью процедил викинг.

– Ещё бы! И уж не ради этой полумёртвой дуры, ха-ха!

– Это. Моя. Сестра! – Дара влепила демону пощёчину.

– А ты мне не указывай! Здесь Преисподняя, здесь пытают грешников!

– Тебя бы попытать...

– Так давай, вперёд! – осклабился Дагон и взмахнул мечом.

– Всё, довольно! – повернулась к обоим Дара. – Где Денница?

– Скоро явится, – проскрипел демон. – Он такое не пропустит.

Дара подошла к Торстейну. Он боле не обронил ни слова, только хмуро поднял голову да руки на груди сложил.

Падший и впрямь вскоре вошёл через те же двери, что и викинг. Утомлённый, зрелый нечеловек с тонкими чертами лица и пронзительными тёмными глазами. Поверх чёрного камзола надеты золотые римские доспехи, на поясе висит простой одноручный меч в деревянных ножнах.

– Так вот из-за кого весь переполох! – сильным, звучным голосом сказал вошедший и прошёл к трону.

– Всех чертей знаю, одного главного не зрел, – припомнил Торстейн русскую пословицу.

Дагон склонил голову перед Падшим, горящий взгляд уставился на Торстейна.

– Теперь тебе некуда деться, теперь ты здесь сгинешь!

– Ты решил, что я позволю убить его или убью сам? – удивился Денница.

– А разве стоит оставлять ему жизнь? Это простой смертный, лишь чудом добравшийся до Тверди.

– Да, он смертный, но далеко не простой! – перебила Дара.

– Мне надоело, что все указывают на мой главный недостаток!

Торстейн почувствовал, как разгорается мощь берсерка, как вырывается наружу волк, а кровь бурлит в венах. И он дал вырваться клокочущей внутри ярости. Через миг на его месте стоял большой белый волк.

Дагон с криком кинулся на него, держа перед собой меч. Волк клацнул пастью и отпрыгнул. Ему удалось зубами вспороть Дагону левую штанину, но тот вырвался.

Зазубрины на клинке страшно блеснули, и он задел правое ухо волка. Зверь взвыл, окровавленное ухо нестерпимо жгло, белая шерсть снова слиплась и потемнела. Демон сделал замах, но волк поднырнул под руку Дагона и встал на задние лапы, вцепившись когтями ему в грудь. Морда с острыми зубами оказалась перед лицом демона, волк зарычал и вдруг оттолкнул его прочь. Дагон отлетел к стене, а волк гордо остался стоять на всех четырёх лапах.