Дух Берсерка

– Вы хлипкие какие-то… На что мне ваши жизни? – За спиной не то пренебрежительно фыркнули, не то хрюкнули в попытке задавить смешок.

– Чего?.. – сбитый с толку мужик перевёл водянистые глаза на меня. – Парень, ты не понял, что ль? Мы коня твого заберём… И девку, чтоб не мучилась.

– Дара, ты мучаешься? – от удивления я приподнял брови и оборотился к деве.

– Местами… То колючка в глаз, то ночью холодно, то платье рвётся… – Дара увлеклась перечислением, но разбойники подозрительно расслабились, рожи довольно оскалились.

– Во, вишь, девка совсем устала! Иди к нам, лапуля, мы и приютим, и обогреем, а платьев у нас в пещере и вовсе…

– Цыц! – рявкнул главный. – Ладно, варвар. Дорога долгая… Коли пешком. И без подружки. И золота. Идёт?

– Так и быть, по рукам! – обрадовался я. На лице Дары отразилось изумление вкупе с испугом. Я чуть продлил сладостный момент, даже протянул руку к поясу, куда вшил деньги. – Давайте ваши кошельки!

Несколько мгновений до них доходило. Не дошло, и разбойники посмели-таки покуситься на моего великолепного коня.

Пришлось терпеливо объяснить: вдолбить в безмозговые головы отцовским мечом. Харлид не дал себя в обиду. Встав на дыбы, копытами отбросил одного из лучников в кусты. На Дару тоже пытались покуситься, но дева не бездействовала, ловко орудуя лёгким копьём, что прихватила в дорогу. Кажется, кого-то серьёзно ранила, кого-то стоптала лошадью.

Эта памятная схватка едва не лишила меня левой руки: с топором шутки плохи. Удар пришёлся на защитный стальной наруч. Лезвие скользнуло вдоль него к локтю и застряло, кончиком попав в выемку у локтевого сгиба.

Топор я сразу выдернул и всадил в незакрытую металлом грудь вожака. Дара не заметила потемневшего от крови локтя. Уезжали с места схватки мы в молчании, и я подумал, будь у меня щит, дело бы так не обернулось. Но я всегда пренебрегал подобной мерой защиты. Локоть ныл, скорее всего, там появится шрам. Далеко не первый.

Чуть дальше мы обнаружили небольшую поляну с ручьём, вытекающим из-под корней старого, доживающего свой век дуба.

Могучие корни образовали пещерку, из глубин которой и рождался ручей. Он пересекал полянку по левому краю от тропки и уходил прочь, в лесные заросли. Едва мы выехали туда, как дева резко обернулась и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Я чую кровь. Не пытайся скрыть это, Торстейн. Я чувствую открытые раны у всех живых существ, – Дара остановилась и спрыгнула с седла, быстро подойдя ко мне.

– Я в порядке, это обычное явление после боя.