Дух Берсерка

Я огляделся и снова подивился сообразительности Дары: кроме неё, освободить полонян никто не мог. Вот коли она ещё и наших коней отыскала, я её расцелую и озолочу. Когда будет возможность.

Серая пелена, предшествующая рассвету, заполнила мир. Бывшие пленники вымещали накопившееся зло на захватчиках. Им есть, за что мстить. Кончак тоже так посчитал. Его искорёженное лицо внезапно нависло над моим, а кривая сабля попыталась перерезать мне горло.

– Встреть смерть, байс… – он дёрнулся и затих на полуслове, слюна изо рта сорвалась и капнула мне на шею.

– Не хватало, чтоб эта падаль ещё и протухла на мне! – с отвращением отпихнул я труп подальше и, оторвав изрядный кусок тряпки вокруг локтя, до красна растёр шею.

Дара опиралась на окровавленное копьё, что оборвало жизнь кочевника, и насмешливо посматривала на меня сверху. Похоже, дева молча любовалась моим видом.

– Что, совсем плохо? – не выдержал я.

– Боюсь, краше в гроб кладут.

– А разве тебе не нравятся, – я тряхнул плечами, – сильные полуобнажённые мужчины?

– Только после того, как хорошенько отмоются.

Или в виде жаркого… Я пока не решила, – продолжая насмешливо улыбаться, чертовка направилась к земледельцам, провоцирующе покачивая бёдрами.

Я с трудом поднялся. И то, после переворота на живот. Рассвет вступал в законные права, но в дубраве, да и любом лесу, этого незаметно. Дара переговаривалась с весянами. Они поработали на славу: большинство степняков перебито, несколько чуть живых от побоев ногами по лицу, почкам, у двух переломы ног, все крепко связаны между собой.

Тут и агнец станет волком, что уж говорить о мужиках, мстящих за разорённую весь, угнанный скот, поруганных жён и дочерей. Надо признать, я и сам чувствовал себя скверно. Тело ныло и болело, местами обозначились кровоподтёки. Одна надежда: раз Дара нашла копьё, то и мой меч где-то рядом. Отдавать оружие и коня земледельцам я не намерен. Ещё нам требуются припасы, но с ними-то проблем не возникнет. А пока… Нет ли поблизости ручья?..

– Где пропадал? – встретила меня вопросом Дара спустя добрый час.

– И с кем подрался? – искоса взглянула она на пару-тройку свежих порезов на предплечьях.

– Да всё дождичка ждал, на небушко пялился, вот в заросли и угодил, – буркнул я, осматривая опустевший лагерь. Если не считать трупы.

– И в речку свалился заодно. Блюдёшь чистоту? – в голосе Дары проскользнула новая насмешка, однако улавливалось и одобрение.

– Угу, телесную и духовную, – я бродил вокруг в поисках моих вещей.