Дух Берсерка

Оттуда разит смесью мужского пота, запахом жарящегося мяса и варева, а с порога несёт и мочой. Кто-то поднимает глиняную кружку за такого соседа, такого, что врагу бы в страшном сне не пожелал, кто-то орёт, думая, что поёт, а скажи ему, получишь зуботычину, иные о чём-то спорят, вот-вот дойдёт до драки, корчма гудит, на то и вечер.

Торстейн заказал пару комнат, показал хозяину золотой. А если там ещё и приберут, то будет и второй. Затем расположился за свободным столом в углу, подальше от запахов кухни и шума, но несколько человек проводили его злобными от дурной крови взглядами.

–Это что тут за червяк?

Слуга, что как раз нёс викингу поднос с питным мёдом и жареным гусем, внезапно поскользнулся на ровном месте и упал. Когда проходил мимо того стола. Вместе с грохотом подноса по корчме разлетелся и громкий гогот. Торстейн сидел расслабленно, только повёл глазами на упавшего слугу. Тот поднялся с охами, расторопно всё убрал, а гусь наверняка пойдёт собакам.

Видя, что рык не подействовал, а приятели скажут, что был недостаточно громок, верзила засопел, грузно встал и навис скалой над столом викинга.

– Эй, ты мне не нравишься, – важно сообщил он, как бы невзначай положив ладонь на рукоять топора.

Торстейн исподлобья окинул краснорожего и широкомордого, с маленькими злобными глазками хряка, что прячутся под выпирающими бровями, с ног до головы.

– Я б тоже… жену тебе не доверил.

Бугай злобно зыркнул на друзей, те жадно ждут, чуют: скоро прольётся кровь, приятель опять проявит себя, они напьются за его счёт, начнутся рассказы о новых подвигах…

– Здесь тебе не рады, пожрать перед смертью не дадут! – приятели согласно поддержали, закивали.

– Ничего, в Валхалле вкуснее кормят! – отмахнулся Торстейн.

Задира сбавил пыл, что заметно всем, кто следил за ними. Но тут один из друзей дёрнул его за рукав и что-то шепнул. Викинг увидел, как сверкнули свинячьи глазки на крупной, с пивной котёл, голове, верзила снова приблизился к столу и напрягся.

– Это из-за вас, – заявил он, – на Русь водворились варяги, сместив наших потомственных князей! А я не люблю, – последовал рык, – ваших драных богов! И при встрече плюну в харю вашему уроду одноглазому! – он коротко рассмеялся.

– Я тебе устрою эту встречу! – гаркнул Торстейн, двинув ногой по столу, тот тяжело и сильно перевернулся набок, придавив хулителю чужой веры ногу.