Дух Берсерка

Я чувствовал, что это не вечно. И не ошибся. С запада приближался драккар с чёрным вороном на красном прямоугольном парусе. Лишь один морской конунг в этих водах ходит под ним. И грабит всех – и своих соплеменников, и корабли франков. Я помню рассказы о зверствах Чёрного ворона моря, по слухам, это вернулся из небытия сам Рагнар Лодброк, ходивший под таким парусом.

– Вижу, Рафнсварт Морской по-прежнему чинит урон викингам? – спросил я, с носа драккара всматриваясь в подгребающих пиратов.

Сидящий у правила Олаф подтвердил мои мысли.

–Может, это и не Рафнсварт. Может, Рагнар до сих пор не утолил жажду мести…

– Лучше бы мстил тем, кто посадил его в яму со змеями, – в сердцах сказал я. – Сыновья давно отомстили за его смерть!

Ветер сейчас помогает нам, но чужой драккар всё ближе. На носу появился викинг, похоже, сам Рафнсварт, и показал щит чёрной стороной. Значит, он пришёл с войной. После убрался под защиту бортов, укреплённых щитами. Наши щиты тоже висят вдоль бортов, скоро за ними укроются лучники. Пока же хирдманны готовились к битве: на тела натягивались дождавшиеся своего часа кольчуги, из сундуков под лавками извлекались истомившиеся мечи.

У пиратов оказалось навалом абордажным копий с крюками на концах, наши же запасы невелики. Драккар был в двух полётах стрелы, я вскинул руку, давая знак лучникам. То же сделал и Рафнсварт. За миг до того, как судно подошло на один полёт стрелы, я скомандовал:

– Лучники, стреляй!

Воздух разрезал частый свист срывающихся с тетив стрел. А миг спустя викинги укрылись за щитами.

Часть стрел столкнулась на лету, другие же пронзили воинов на обоих драккарах. Хирдманнов спасли высокие борта «Иггдрасиля», зато один из пиратов так и рухнул с зажатым в руках луком, а стрела выпала из пальцев.

Легкораненые и избежавшие стрел викинги теперь сами длинными копьями пытались ухватить чужой борт. Некоторые сразу обнажили мечи и топоры. Наконец, оба драккара столкнулись бортами, и засверкала сталь. На нас нахлынула толпа кровожадных викингов. Рафнсварт не привык оставлять кого-то в живых.

Даже не привозил пленных, превращая их в трэллей – рабов.

Я сорвал из-под плаща щит Полкана, рука уже зажала меч отца. Подрубил ноги двум, и они распластались меж лавками, но третий пират отпрыгнул от кончика меча. Быстро развернулся и ударил в спину.

– Дурак! – зло обернулся я. Толстый мех не только защитил, но и сам не сильно пострадал.

Я взмахнул мечом и пропорол наглецу горло, а после меч рубил, крушил, отсекал руки по плечи.