Дух Берсерка

Рафнсварт сразу атаковал, в воздухе бешено замелькали его клинки. Олаф подставил под короткий меч щит и, насколько мог быстро, блокировал меч своим, согнув руку в локте. В какой-то момент навалился щитом на Рафнсварта, не давая поднять руку со скрамасаксом. Заодно лишил возможности ударить мечом. Пират недовольно зарычал, выставил левую ногу вперёд. Олаф навалился сильнее, заставил отступить на шаг, мечи с лязгом разошлись, ярл продолжил замах и оставил красную полосу на скуле Рафнсварта.

Тот яростно сверкнул глазами, хрипло бросил:

– Нет, лёгкой смерти я тебе не дам. Я вскрою твою спину и выверну лёгкие, точно крылья ворона!

Я вспомнил, именно так и поступили сыновья Рагнара Кожаные Штаны с королём Нортумбрии Эллой, посадившим викинга в яму со змеями. Королю вскрыли рёбра со спины и вытянули лёгкие в виде крыльев. Наверное, в теле Чёрного ворона моря живёт всё-таки дух Рагнара.

– Не Рафнсварту Морскому судить мне смерть, лишь норнам дано ведать это! – гордо ответствовал ярл, стоя у правого борта драккара.

Пират окончательно рассвирепел, люто кинулся на Олафа… и, поражённый в ноги, упал на колени. Олаф ударил Рафнсварта кромкой щита в голову, отчего тот опрокинулся на борт, а скрамасакс тяжело упал на днище. Вторая рука с мечом зависла над волнами, лезвие почти по рукоять скрылось под водой. Кто-то из викингов вовремя сообразил и выхватил готовый исчезнуть в пучине клинок из ослабевших пальцев Рафнсварта.

Его лицо превратилось в кровавую кашу, нос провалился, он попытался что-то сказать, но изо рта толчками выплеснулась кровь, и пират затих.

С десяток раненых викингов, ходивших в набеги под стягом ворона, предпочли смерть предложению влиться в команду «Иггдрасиля». Мы перетаскали найденный ценный груз – награбленное золото и пару мешков с зерном к себе.

Корабль – дом викинга, потому и называют таких сэконунгами, морскими королями. Помня об этом, мы перенесли тело Чёрного ворона на его драккар, возложив на грудь меч, и подожгли. Скрамасакс положили рядом. Тела остальных воинов тоже оставили там.

На корме их драккара между лавками нашёлся перепуганный человек в балахоне до пят, со связанными спереди руками и мешком на голове. Я признал в нём христианского монаха.