Алхимик

Девчонка всё стояла с глуповатым видом, пыталась тянуть время в надежде хоть одним глазком подсмотреть какую-нибудь интересную деталь. Принц тяжело задышал, это стало для Годрика внезапностью. Может ли быть такое, что через мрачную пелену летаргии он услышал голос своей тайной любовницы, пришедшей проведать его вовсе не потому, что кто-то очень властный приказал это сделать, а из-за личного переживания? В случае с сильными мира сего Годрик верил прагматизму и склонялся к первому варианту.

Девчушка скрылась, подобно тени, с такой же изящной тишиной, с которой появилась. Годрик посмотрел на бледное лицо принца в испаринах. «Ведь он не настолько младше меня» – подумалось вдруг аптекарю. На краткий миг ему стало жаль юного наследника Камио. Годрику приходилось иметь дело с целой кучей раненых и больных, но этот случай был другим. Закалённый врачеватель почувствовал сожаление. «Мой долг – помогать людям. И с тобой всё будет хорошо» – мысленно заверил он лежащего, в глубине разума скрывая мысль, что заверяет он только самого себя.

Алхимик не стал более медлить и нащупал на руке у принца вену. Без особых церемоний он быстрым движением проколол кожу специальной иглой, ввёл в закровившее отверстие заведомо обеззараженный конус шприца, после чего сделал за Саймона пару манипуляций, дабы наполнить вены кровью. Принц импульсивно содрогнулся и сделал пару коротких вздохов. Видимо, мышцы под оцепенением так реагируют на раздражители.

Не успев перевязать как следует место инъекции, Годрик заметил, что подбородок принца часто дрожит. Это не похоже на судороги, но...

Как только последние слова пронеслись у алхимика в потоке мыслей и унеслись прочь, Саймон Камио вдруг раскрыл рот, издал сдавленный, но ужасный звук, а с уголка его губ потекла прозрачная струйка. Ещё спустя мгновение тело принца будто пронзили острым копьём: он выгнул позвоночник дугой и начал хрипеть, захлёбываясь собственной слюной.

Годрик в мимолётной панике поднял голову Саймона и помог тому принять полусидящее положение, надеясь, что раненый не задохнётся. Но затем туша размякла и затихла на руках Годрика. Тот приложил ладонь к груди своего пациента, но с ужасом обнаружил, что Саймон не дышит...

– Во имя Бездны, дыши, – тряс больного аптекарь, надавливая ему на грудь, в надежде закачать воздух в лёгкие. Но ответа не было.