Алхимик

Серые стены, покрытые цветущим мхом, гнездящимся во многих щелях этого забытого места, сдавливали пространство. Оно выглядело пустым, будто ничья человеческая рука не прикасалась к нему уже несколько лет. И не только рука – сюда, казалось, очень давно не забредал даже солнечный свет. Это наводило на мысль, что у великого дома Камио нечасто объявляются заседатели столь зловонного места, как личные казематы замка.

Пугающая тишина поглотила землянку: будто бы огромный пузырь, окольцевавший тюрьму, в порыве служебного долга не пропускал извне ни топота стражников поместья, ни завываний проносящегося мимо скорохода-ветра, набиравшего силу в холодеющую с каждым днём осень.

Сия тишина могла свести человека с ума, именно такая: темнейшая и безжалостная – она нависала над человеком, давая ему прислушаться к своему сердцу. В буквальном смысле: орган, перекачивающий кровь до самых пальцев, шумел, отдавая ритмичными барабанами. Это можно было услышать. Затхлый сырой воздух, пахнущий плесенью, проникал в лёгкие, насыщал их жизненно необходимым эфиром. Очень редко сквозь глухую пелену за стенами раздавалось какое-то неясное шипение: то ли голос злого духа, призванного мучить жертв в камере, но в существование подобного алхимик никогда не верил; то ли где-то в потаённых проходах, которые вырыли для себя черви и муравьи, перекатываются сухие камушки, вызывая за собой тонкую лавину из песка и грязи.

Пролетали часы, а, может, и больше – полагаться на человеческое чутьё времени в такой ситуации не представлялось возможным.

Годрик сидел на холодном полу, подстелив под себя свой коричневый плащ, который его мучители не догадались снять перед заточением, наспех столкнув в промозглые катакомбы. Хоть какое-то облегчение. В его голове проносились неутешительные варианты своей кончины: начиная от ужасающих кровавых пыток, заканчивая мгновенной смертью. В своё утешение Годрик призывал мысли о том, что причинить ему боль может только Аннабель Камио, будучи склочной женщиной, у которой точно хватит решимости уничтожить без следа маленького в Городе человека. Судя по её импульсивному поведению, ей не мешало бы провести курс лечения, Годрик от безделья даже составил у себя в голове нужные алхимические соединения, расслабляющие тело и разум. Других поводов, кроме как мстить за мёртвого принца Саймона, у семьи Камио не было. Надежда оставалась на то, что с «псом» покончат очень быстро.