Алхимик

Их манит не невидимая злая сила, заключённая в составе соединения, нет же – их манит сказка, такая нереальная в проклятом мире без грёз, который сразу же становился до желчи презираемым за свои бесчисленные изъяны.

Эдгар был вовлечён в опасную игру с «Ноктумом» – одна из сломленных человеческих сущностей, что доводилось видеть Годрику. Плата за трон мастера над иллюзорным миром была высока. Влекомые сладким зельем люди со временем отвыкали засыпать без его помощи. Они не просто оказывались оторванными от желанных фантазий, без которых не могли представить свою жизнь – они даже не могли попросту сомкнуть глаз после тяжёлого дня.

Сон без «Ноктума» являлся невозможным: организм, оказывающийся настолько слабым перед ядом, привыкал к нему, сливался с ним и не мог без него, как без воздуха. Человек жаждал снадобья не только морально, но и физически. Это ломало людей. Их лица были белее истолчённого мела, а их внимание было рассеянным настолько, что они лишались рассудка. Перетерпев многодневную бессонницу без своего упоительного лекарства, они сходили с ума, не реагировали на знакомых, не были способны внятно говорить, на их лице выступали бледные пятна, а глаза становились похожи на тлеющий алый огонёк вокруг пепельного круга. Пытаемые тревогой, испуганные существа, которые тянулись к единственному светочу, способному их успокоить, подарить то единственное, зачем они пили источник своей кары – сон «Ноктума». Маленький пузырёк светло-золотого блаженства, и всё: непрекращающиеся головные боли уходят прочь; усталость, сковывающая неподъёмными цепями, спадает; человек лишается тревог: он достигает мечты! А мечта – уже не далёкие блаженные сады, красочные настолько, насколько сильно воображение; а простая возможность отдохнуть и поспать, свойственная всем людям, но только не тем, в ком «Ноктум» выжег своё клеймо. Заполучив его, они обретали желаемое, но лишь на время. Дурман заканчивался, тлеющий круг замыкался: всё начиналось сначала. Многие умирали, так и не получив весьма затратное в изготовлении зелье. В основном от изнеможения. Несовершенный организм отказывался работать на износ и сдавался, как ржавый часовой механизм.

Эдгар, как и было сказано, был ведом проклятьем «Ноктума». Потухший и грязный, он заявился в лавку Годрика, намереваясь обратить опустошение вспять, даже не понимая, что для этого требуется и как это получить.