Алхимик

«Сегодня к обеденным Чтениям жду в часовне Иеремии на Холме. Твой тайный воздыхатель».

Не нужно сильно стараться, чтобы вообразить себе руку писавшего. Эдгар всегда любил изящный каллиграфический почерк и считал нужным любое сообщение, даже какую-нибудь пакость на стене, написать броско и со стилем. К тому же, воздыхателей с плохим чувством юмора у Годрика не было, тем паче тайных. Единственное, чего не понимал целитель – почему его товарищ не пришёл в лавку как раньше, бесцеремонно вваливаясь внутрь безо всякого предупреждения и вальяжно раскидываясь на стуле.

И что такого он нашёл в часовне Иеремии, чтобы отправиться туда в дождь и слякоть, к тому же выманив алхимика из уютного гнезда? Это было странно, Годрик нахмурил лоб и попытался найти какие-то ответы в памяти, но не мог сообразить ни одной причины. На шутку тоже не очень похоже – Эдгар не шутил с его доверием никогда. Где-то в виске тревожно билась мысль, что Умбра таким образом выманивают алхимика из логова, подальше от места, где его будут искать в случае пропажи.

Нож, сваливший принца Саймона, бил из темноты в безлюдной улице, когда юноша меньше всего ждал этого.

Над этим Годрик размышлял, пока возвращался с запиской к своему столу. Алхимическая лампа немного потеряла цвет – сияет она недолго, ещё один финансовый провал изобретения. Обеденные Чтения начинались вскорости после второго удара колокола, знаменующего три часа дня – ещё есть время, пока большие механические часы показывали лишь полдень.

А когда стрелка сместилась на нужное деление, алхимика уже не было в своей лавочке. Он шёл по мокрому камню в плотных туфлях, обходя глубокие лужи стороной. Утяжелённый коричневый плащ хорошо спасал от негодяйского ветра, служа хозяину верой и правдой даже после не слишком бережного отношения в казематах Камио. Чистка его заняла время, но одежда стойко пережила сырой мох подземелья. Годрику нравилась неприхотливая и практичная одежда.

Его тело привыкло к рабочей накидке из лёгкой, но плотной ткани, пропитанной защитными маслами, такая вещь защищала открытую кожу от токсинов, испарений и случайного возгорания; любой другой прикид алхимик считал простой необходимостью, а не желанием.

Благо, дождь поубавился. Теперь он не лил яростным потоком, а противно крапал, как будто из-за желания нашкодить людишкам внизу – чтобы те помнили о нём.