Алхимик

Если ты меня понимаешь, подай какой-нибудь знак.

– Что происходит?

– Значит, всё же можешь говорить. Замечательно, – буркнул удовлетворённо ворон и развернулся. Годрик мог видеть лишь его длинные ноги в измятых шароварах.

– Что происходит? – повторил он вопрос, не в силах оторвать лицо от грубой мешковатой подушки.

– Вижу, разболтался. Вот мы сейчас и проверим что происходит: вставай.

Годрик не пошевелился. Голова была тяжёлая, как после обильного принятия алкоголя, даже лёжа он ощущал сильное головокружение, смазывающее реальность и путающее верх с низом.

– Я не шучу, давай, вставай. Я принёс тебе костыли, они у изголовья. Опирайся и – на ноги, – буднично проговорил ворон, тяжело рухнув на стул. Он протянул руку к писчим инструментам, пододвинул к себе шуршащие листки и начал неспешно записывать что-то, почти не шевелясь.

Тон ворона и вправду не был шутливым. Годрик мало общался с незнакомцем, спасшим ему жизнь, и не мог вспомнить, чтобы старик отличался юмором. В основном тот говорил кратко и ужимисто, ровно столько, сколько считал нужным для понимания дела.

Алхимик поднял почти невесомую руку и направил её туда, куда указал его целитель – куда-то в изголовье кровати, пытаясь наощупь найти опору. Пальцы нащупали нечто едва осязаемое, рука еле-еле слушала команды, но усилие воли заставило её схватить предмет и вернуться назад. Травник держал грубые сколоченные на манер костылей доски перед глазами и пытался найти в себе силы встать. Он помнил боль.

И он боялся её.

Проходили минуты. Ворон больше никак не реагировал на своего подопечного, лишь неясный скрип пера раздавался с его стороны комнаты. Годрик почувствовал, что чем больше времени проходит, тем крепче становятся его мускулы. Ощущение реальности наплывало волной, будто тело выходило из вязкой невидимой пелены, сковывающей чувства. Когда он обрёл контроль над собой, он попытался приподняться на локте.

Боль проснулась, будто голодный зверь, учуявший кровавый туман пиршества.

За считанные секунды спину объяло невыносимое пламя, и Годрик бессильно рухнул назад, содрогаясь. Сильный выдох сквозь стиснутые зубы напомнил ему как давно его сухие губы жаждут воды. Тёплый воздух дыхания обдавал их, как солёный морской бриз обвевает испещрённые прибоем скалы.

Алхимик попробовал поменять положение тела и принять более устойчивое, из которого можно было бы с меньшими затратами сил выпрямиться вертикально, сев на кровати.